Как же долго я спала…»

Перец подскакивает, шерсть встаёт дыбом:

— Ты это слышала?

Киваю, не в силах произнести ни слова. В горящей печи что-то потрескивает, и, мне кажется, или это похоже на смех?

«Не бойтесь, — голос становится мягче. — Я не причиню вреда. Просто… соскучилась по теплу и работе. У тебя такие интересные планы, девочка…»

Пламя в печи разгорается ярче, отбрасывая причудливые тени на стены. Жар опаляет щёки, но не обжигает.

— Печь была твоим сердцем? — сама не знаю, с чего взяла, но, произнеся вслух, это вдруг кажется очень правильным.

«Да. И хорошо, что ты поняла, Лиза, — сразу раскусывает меня дом. Её голос становится не таким скрипящим и обретает более „женские“ черты. — Потому что тебе нужна помощь».

— Это точно, — всё ещё немного растерянно киваю я. — Я хочу постараться восстановить тебя. Открыть магазин и, возможно, запустить производство посуды ручной работы. Сможешь мне как-то помочь? Что ты вообще умеешь?

«В этом состоянии — почти ничего, — грустно отвечает дом. — Я спала слишком долго и не смогу сама восстановиться».

— Ничего, — улыбаюсь я, прикрывая заслонку. — Вместе всё решим! Я вижу, что печь, кажется, в полном порядке. Это значит, что мне нужно достать материалы, глину в первую очередь.

— С этим тебе могу помочь я, — неожиданно вмешивается Перец, поднимаясь на лапы. Туши огонь и пойдём. Покажу одно место. Скажешь подойдёт ли тебе.

Глава 19

Перец уверенно ведёт меня по узким улочкам, его хвост гордо поднят, словно флажок. Я следую за ним, впитывая каждую деталь окружающего пейзажа, и сердце сжимается от увиденного.

Брусчатка тут всё же имеется, но в таком ужасном состоянии, что можно думать, что её нет. Между камнями пробивается трава, а в некоторых местах образовались настоящие ямы, заполненные мутной водой после недавнего дождя. Дома жмутся друг к другу, словно пытаясь согреться — обшарпанные стены, покосившиеся ставни, залатанные крыши. На верёвках прямо над улицей сушится бельё, местами такое ветхое, что кажется прозрачным. Тоже так себе, конечно…

У моей идеи создать магазин и заманивать в него приличных и обеспеченных горожан есть ряд независящих от меня и моего живого дома трудностей.

— Здесь живут в основном ремесленники, — поясняет Перец, ловко перепрыгивая лужу. — Справа — кузница Мартина, дальше — мастерская сапожника…"

"Замечаю группку детей, играющих у стены. Они босые, в застиранной одежде, но смеются так заразительно, что невольно улыбаюсь. Девочка лет пяти с растрёпанными косичками показывает на Перца пальцем, и вся компания с восторженными возгласами поворачивается к нам. Хихикают, но держатся на почтительном расстоянии.

Мы идём дальше, и я погружаюсь в невесёлые мысли.