— Ты можешь открыть мне дверь?

— Мне нельзя. Там могут быть плохие люди. И потом, она заперта. Я хотела пойти в магазин за едой, потому что у нас ничего не осталось, но не смогла открыть, и теперь у меня болит живот и…

Мне было трудно говорить, потому что я столько плакала.

— Тсссс, дорогая, не плачь. Я тебе помогу. Мы тебя вытащим, добудем тебе еды и найдем твою маму. Я сейчас позвоню кому-нибудь, кто сможет отпереть дверь, а потом вернусь и побуду с тобой, пока они приедут. Ты согласна?

Я кивнула, забыв, что симпатичная дама меня не видит.

— Согласна, дорогая?

— Да.

— Оставайся на месте, а я сбегаю к себе и позвоню.

Я сразу же вернусь, обещаю. Ты потерпишь ради меня? Побудешь храброй девочкой еще пару минут?

— Хорошо.

— Умница. Я постараюсь вернуться скорее, честное слово.

Дама ушла, а я осталась сидеть у двери, прижимая к себе Мишку. Я очень надеялась, что дама скоро придет обратно. У меня сильно болел живот. Почти сразу щель для почты приоткрылась — дама вернулась назад.

— Ну вот, дорогая, полиция уже едет. Они откроют дверь, чтобы выпустить тебя, и найдут твою маму.

— А можно мне чего-нибудь поесть?

— Ну конечно, котенок.

Они дадут тебе поесть, как только приедут и разберутся с дверью — по телефону мне сказали ничем тебя пока не кормить. Надо, чтобы сначала тебя осмотрел врач. Но я уверена, что это не займет много времени. Может, мы немного поиграем, пока дожидаемся?

— Да, давайте. А может, споем песню?

— Отличная мысль. И что ты хотела бы спеть?

* * *"

"Мне очень понравилось петь с дамой вместе. Она знала все песни, которые знала я, — правда, я знала немного. Мама обычно не пела со мной, вот почему я пела со своим Мишкой. Мама говорила, что у нее от этого болит голова, и нам приходилось петь совсем тихонько.

Но Шейла (так звали ту даму) сказала, что я должна петь громко и уверенно, чтобы не терять присутствие духа (я не знала, что это означает, но звучало неплохо), поэтому я так и поступила. Здорово было петь вслух, но я чувствовала себя виноватой. Шейла широко открыла щель почтового ящика, чтобы мы слышали друг друга. Мне понравилась Шейла. Я редко знакомилась с новыми людьми. Обычно мы с мамой были только вдвоем, и мама бо́льшую часть времени была очень усталая или плохо себя чувствовала и не могла играть, поэтому я играла с Мишкой.

У нас оставались две зеленые бутылки, висящие на стене, и я пела так громко, как только могла, когда за дверью раздался какой-то шум, и Шейла перестала петь.

— О, сейчас нам придется прерваться, котенок, — сказала она. — Полиция приехала. Я буду тут, рядом, и подожду, чтобы поздороваться с тобой, когда дверь откроют, но сейчас им надо с тобой поговорить, хорошо? Тебе нечего бояться, никаких неприятностей не будет. Ты очень храбрая девочка, и мне понравилось петь с тобой хором.