Обычно она приходила спать в нашу спальню, но иногда могла задремать на диване перед телевизором, и утром я находила ее там. Однако телевизор не работал, и мамы перед ним не оказалось.

— Мама? Мама? — Как правило, я просыпалась первой, но иногда — раз или два — мама вставала раньше и готовила нам завтрак на кухне. Сегодня ее не было и там.

Ну ничего. Я уже большая и могу сама приготовить себе завтрак. Я это уже делала. Иногда мама была слишком усталая или слишком грустная, чтобы подняться с кровати, и я сама заботилась о себе весь день. Как положено большим девочкам.

Хлопья, которые я опрокинула вчера, так и валялись на полу.

Пакет с ними лежал на столе, поэтому я забралась на табурет, чтобы достать его. Вытащила из буфета миску — поскольку моя любимая лежала на полу, пришлось брать другую, — и ложку с рисунком принцессы на ручке. Взяла из холодильника молоко и понюхала его, как делала мама. Налила молоко в миску и добавила сахар."

"Хлопья были вкусные. Закончив завтракать, я придвинула табурет к раковине и вымыла миску под краном, как делала мама, когда раковина переполнялась и туда больше ничего не влезало.

Сейчас там было много посуды, которая неприятно пахла, но я не стала мыть остальное. Потому что там лежали ножи, а мне запрещалось их трогать. Ножи острые, можно порезаться, говорила мама. Иногда она показывала мне порезы от ножей у себя на руках. Говорила, что показывает, чтобы я знала, какие ножи опасные, но мне не нравилось, когда она так делала, и я говорила «нет-нет-нет, я не хочу смотреть».

Помыв за собой миску, я вернулась к нам в спальню и оделась. Моя вчерашняя одежда лежала на полу, и я надела ее назад. Потом пошла в гостиную и включила телевизор, но передачи были неинтересные, а мультиков не показывали.

Иногда мама запрещала мне его включать, говоря, что у нее болит голова, а от телевизора слишком много шума.

Я смотрела телевизор очень долго и снова проголодалась. Мама не возвращалась. Я насыпала себе еще хлопьев и посмотрела еще телевизор. А потом еще. Потом в пакете не осталось молока, и пришлось взбираться на табурет и заливать хлопья водой из-под крана. Хоть я и насыпала больше сахара, вкус получился не очень, но я все равно их съела, потому что была голодной.

Потом стало темнеть, так что я переоделась в ночную рубашку и улеглась в постель.

Мама так и не вернулась. Хоть я не выключила свет, и Мишка был со мной, мне все-таки стало страшно.

* * *

Когда я проснулась, в животе у меня бурчало. Мама еще не пришла. Я позвала ее, проверила все комнаты — никакого ответа.

Пакет из-под хлопьев валялся на столе, но он был пустой. Я открыла холодильник и нашла упаковку плавленого сыра. Обычно я ела сыр с хлебом, но намазывала его для меня мама, потому что мне запрещается трогать ножи.