— Помнишь, как застегивать крепления? Надевай, и поедем с тобой к бугелю.

У меня на глаза наворачиваются слезы.

— Но там же столько народу! — Голос звучит пискляво, и я ненавижу себя за это. — Мне страшно, что меня собьют! Я же езжу еле-еле, а они вон как мчатся!

Он изображает сочувственную улыбку и похлопывает меня по плечу.

— Не беспокойся! Я поеду за тобой, сразу следом, чтобы никто на тебя не наткнулся, а там, внизу, будет гораздо спокойнее. Смотри, тебе даже не надо поворачивать; просто езжай прямо, держа лыжи плугом, чтобы контролировать скорость.

«Откуда ты знаешь?» — стонет голос внутри меня, но я заставляю себя кивнуть и выдавить:

— О’кей.

Я опять трачу целую вечность, чтобы попасть в крепления, в то время как Уилл застегивает свои буквально за секунду.

— Ну что? Запомнила: носки вместе, колени согнуть, смотреть вперед — мы едем к бугелю, ясно? On y va!

— Что? — переспрашиваю я смущенно, стараясь упомнить все, что он только что сказал. Носки вместе, а дальше?..

— Не важно. Это значит «поехали!». По-французски.

Уилл срывается с места, и меня охватывает гнев — он же обещал держаться рядом со мной! Я отталкиваюсь палками, ставлю лыжи плугом — как кусок пиццы, — и очень медленно еду за ним.

— Вау! Видишь? У тебя получается! — кричит Уилл, видя, что я начинаю спускаться. Я понимаю, что слишком сгорбилась, опустила голову и оттопырила зад, вопреки его предупреждениям, но следую за его голосом, пока мы не останавливаемся. Каким-то образом нам удалось добраться до подъемника.

Но он не похож ни на один из тех, что я видела раньше. Люди терпеливо стоят в очереди, а потом хватают большую металлическую перекладину, приближающуюся к ним, проталкивают ее между ног, чтобы металлический диск в центре оказался у них за спиной, и эта штука тащит их в гору.

Уилл смотрит на меня выжидающе. Я в ужасе таращусь на него:

— Ты серьезно думаешь, что я поеду на этом?

Он явно расстроен:

— Луиза, все будет в порядке! Смотри, даже дети справляются. Тебе надо только держать лыжи прямо и не садиться на диск, а просто опираться на него.

Один из мужчин в красном берется за перекладину и придерживает какого-то малыша перед собой, пока не раздается щелчок и они не начинают вместе скользить вверх по склону.

— А можно и нам так подняться? — спрашиваю я, надеясь привнести в ситуацию легкость, которой на самом деле не ощущаю.

Уилл смеется. Я понимаю, что это первый раз за весь день, когда хоть кто-то из нас рассмеялся.

— У тебя получится! Вот увидишь.

* * *"

"Но у меня не получается. В первый раз, уцепившись за перекладину, я просто ее выпускаю.