Вернусь через двадцать минут. Чтобы нас не подслушали по рации — если все о’кей, я говорю «порядок», и… не знаю, «тут никого», если нет. И ты тоже.

Я смотрю, как Энди катится вниз по склону, а сам потом топаю к подъемнику, пытаясь отворачиваться от ветра. Страшные слова «если нет» так и висят в воздухе.

6

Январь 2020 года, Ла-Мадьер, Франция

Реа

Опять деликатный стук в дверь, опять входит Милли с утренним чаем. Я лежу, не открывая глаз. Голова трещит, во рту пересохло. Неохота натыкаться на неодобрительный взгляд Хьюго и выслушивать лекцию о том, что мне надо держать себя в руках, если мы хотим залучить Саймона в компанию. На самом деле, мне плевать. Не надо было вообще сюда ехать. И, возможно, не надо было выходить за Хьюго."

"Я слышу, как дверь тихонько захлопывается, и тут Хьюго тычет мне в спину. К счастью, этим утром — просто рукой.

— Реа, ты не спишь?

Я бормочу что-то неразборчивое в надежде сойти за спящую. Хьюго вздыхает, выбирается из постели и идет в душ. Я продолжаю притворяться, что сплю, пока он одевается. Хотя бы не пытается меня будить. Наверное, до сих пор злится за вчерашний вечер… Как только Хьюго выходит из спальни, я снова проваливаюсь в сон.

* * *

Проходит, кажется, пару секунд — и тут Хьюго рывком распахивает дверь и говорит, теперь уже в полный голос:

— Реа! Просыпайся! Сейчас же!

Я открываю глаза и сонно таращусь на него.

— Что такое? Почему мне нельзя поспать? Мне что, каждое утро надо таскаться в горы с этой чертовой Кэсс? Я думала, мы едем в отпуск — по крайней мере, я, — а не на корпоративное мероприятие. Почему я не могу поваляться в постели, если мне охота?

— Боже, Реа, почему ты всегда думаешь только о себе? — резко отвечает Хьюго, что для него нехарактерно. — Мне наплевать, что у тебя похмелье. Так тебе и надо за вчерашнее. Но встать все равно придется. Кэсс пропала, и надо идти ее искать.

Я сажусь и протираю глаза.

— Что? С какой стати ее искать? Она взрослая женщина. Может, пошла прогуляться или еще куда…

Хьюго вздыхает.

— Может, и так, но Саймон места себе не находит. Похоже, у нее послеродовая депрессия, и он беспокоится, что она могла что-нибудь сделать с собой. Говорит, что Кэсс никуда не вышла бы без ребенка, да еще никому не сказав.

Я тоже вздыхаю и валюсь назад в подушки.

— Да почему нет — ребенок же постоянно с няней… Кэсс, по-моему, вообще с ним не сидит.

Хьюго подскакивает к постели и сдергивает с меня одеяло. Я переворачиваюсь на живот, внезапно ощутив неловкость.

— Не важно, что думаем я или ты, — начинает он приглушенным голосом. — Я тоже уверен, что с ней всё в порядке. Но надо сделать вид, что мы пытаемся помочь. Что мы волнуемся… я и правда волнуюсь, в отличие от тебя.