Правда овса, хорошего, две телеги насобирали. Оно как раз, ко времени перепало. Лошадей подкормим перед дорогой.

— Ну так поделитесь барахлом с егерями, если не нужно.

— С чего это делиться.- встрепенулся урядник — и так апосля нас всё выгребли, подчистую, словно саранча. Даже телеги ломаные забрали. Хапуги.

— Ладно старшина, не ворчи, молодой да ранний. Не зря, Егор Лукич, тебя в старшины просил поставить. Ты же родился старшиной, это судьба твоя.

Пузырев нахмурился, он до последнего не соглашался стать старшиной второй сотни и только после моего приказа принял должность, скрипя и ворча. Старшиной оказался замечательным, как и урядник Кривоногов, старшина первой сотни. Они постоянно бодались между собой, естественно за интересы своей сотни, но побороть Егора Лукича, даже вдвоем не могли.

— Бодалка ещё не выросла, сосунки — посмеивался он после очередного легко отбитого наезда своих подчинённых. Он постоянно учил и объяснял им, как и что нужно делать, и как решать деликатные вопросы по поводу трофеев. Быть хорошим старшиной, это призвание.

В обед приехал Дорожный.

— Угостишь обедом, Пётр Ляксеичь. Я тут чихиря привез. — Сказал Василий Иванович присаживаясь к грубо сколоченному столу и ставя кувшин с вином. Паша принёс два котелка с густым супом распространявшим аппетитный запах специй добавленных в варево. В котелке было больше мяса чем жидкости. Я поел немного и с удивлением наблюдал, как есаул съел полный котелок.

— Рассказывай, Василий Иванович, потери большие?

— Погибло семнадцать казаков, наших семеро. Трое раненных к тебе отправлял.

Я кивнул подтверждая."

"— Два раза подловили по пол сотни, вырубили под корень. На третий раз нарвались на засаду. Вот тогда и постреляли нас. Турки рубиться на стали, а пытались заманить нас, но я вовремя сообразили и в догон не пошли. Отбили три десятка лошадей и остальное по мелочи. Так что погоняли турку или они нас не пойму. Считай сотню точно срубили. У тебя даже спрашивать не буду. Видел, как вы лагерь разнесли и турка сбежал.

В двух селениях были. Одно начисто разграбили, но народ видать успел уйти, а во втором им даже отпор дали. Милиция армянская. Отдал им трофейные ружья, припас огненный, сабли турецкие.

— Вот так просто отдал, за спасибо? — Поддел я есаула.

— И не надо меня подначивать, не за спасибо конечно, лошадей десяток продал. Отдал за дешево, оружие.- усмехнулся он. — Про твои трофеи даже спрашивать не буду, чтобы не расстраиваться, а то опять сердце заболит. Любит тебя удача, Пётр Ляксеич, крепко любит. Где такое видано, что бы простой есаул, графскую дочку в жёны взял. Да ещё она сама приехала в такую даль.— Он развёл руками. — Вот как тут не позавидовать, а ты борись, борись.