Поверьте мне, развлекать каторжан, в Сибири, не лучшее времяпрепровождения для великосветской дамы. Вы можете вернуться в Петербург и поверьте, ни кто не будет мешать вам вести прежний образ жизни. Баронесса, вы прекрасны и достойны поклонения мужчин. Но взамен маленькая услуга с вашей стороны. Вы будете сообщать нашему человеку всё, о чем говорят господа офицеры на вечеринках в вашем салоне. Согласитесь, ни чего нестоящая услуга. Скажу вам больше, баронесса. Есть некие господа, близкие к нашей службе, которые уверяют меня, что вы не только красивы, но умны и проницательны. Готовы помогать всеми доступными вам средствами в защите и укреплении интересов государства. Поверьте наша служба умеет ценить верных нам людей. Подумайте, пожалуйста, над моим предложением. Отдохните в загородном поместье. Ну как, баронесса, вы согласны помочь нам?

— Могу я подумать, господин полковник?

— Конечно, баронесса. Решим так, ваше возвращение в Петербург, в воскресенье, будет означать ваше согласие.

— Да, меня устраивает.- кивнула баронесса.

Полковник и подпоручик сели в коляску и укатили в сторону города. Ошеломленная Агнешка сидела и смотрела в пустоту. Она вдруг поняла, что её прежняя жизнь закончилась по её собственной глупости. Ей предстояло сделать выбор, стать предательницей или жить в вечном страхе попасть под жернова такой организации, как третье отделение, которые раздавят её даже не заметив этого.

Глава 8

До самого позднего вечера занимался ранеными. Моя вонючая мазь, это знаменитая мазь Вишневского. Элементарная в изготовлении, но в нынешнем времени была настоящим прорывом в лечении ран. Я не знал точных пропорций поэтому сделал следующим образом. Две части висмута, две части касторового масла, девяносто шесть частей берёзового дегтя. Всё работает, только запах конечно тяжёлый. Эта волшебная мазь была в деревянном бочонке, помимо этого, десять литров самогона в дубовом бочонке. Мои надежды стали оправдываться. Приблизительно 50% самогон потемнел и становился похожим на виски, но не успеет созреть, учитывая его расход. Ефрейтор уже полностью освоил мою методику обработки ран и основную нагрузки по перевязке взял на себя. Осталось восемь тяжело раненых, но можно было не опасаться за их жизнь. На жалобы подполковника Мангера, на неприятный запах, не стал спорить с ним.

— Ефрейтор, больше не мажьте моей волшебной мазью голову подполковника. Её и так мало.

— Но позвольте, Пётр Алексеевич, как я понимаю, заживление только началось, почему вы отменяете повязки с мазью?

— Вы же недовольны запахом мази, а желание раненого для лекаря закон.

Подпоручик прыснул в кулак. Смутившись после взгляда подполковника.

— Простите, есаул, все никак не привыкну, что вы ещё и доктор.