Обдумай вопросы обучения и всё остальное, по всем службам. Потом доложишь свои предложения мне и мы с тобой всё обсудим. Составим план предстоящих мероприятий и станем воплощать в жизнь мечту наших командиров, что бы им было на кого свалить вину в своих неудачах. — Я, улыбаясь, смотрел на Андрея. — Поверь мне, мой соратник, мы всё преодолеем с божьей помощью и той матери, сам знаешь какой.

— Да ну тебя, Пётр, отвертеться не получилось?

— Мелко мыслите князь, — расхохотался я и опять сморщился от боли. — Пойми Андрей, это случиться неизбежно, поэтому мы с тобой должны сделать всё так, чтобы продвинуть, в первую очередь, наши интересы, раз уж не отвертеться.

— Согласен, но как подумаю про снабжение и обеспечение, пропадает всякое желание служить."

"— Ну это просто, кадры решают всё. Нам дано право комплектования личным составом на своё усмотрение, забыл. Надо будет непременно указать на это и прописать в приказе о формировании бригады.

Наблюдаю за Андреем. Период осмысления пройден, начинается принятие мысли, что он начальник штаба.

— Ваше сиятельство, прибыл порученец, просит о встречи с господином подполковником. — доложил слуга.

Мы вышли в вестибюль, в котором нас ждал жандармский корнет.

— Господин подполковник, вас приглашают, завтра в полдень, явиться к его высокопревосходительству генерал-адъютанту графу Бенкендорфу. — он вручил пакет с приглашением и удалился.

— Как-то всё уж больно серьёзно — озадаченно сказал я.

— Награждать наверно будут, за спасение цесаревича. — подбодрил меня Андрей.

— Надо орден из починки забрать. — Вспомнил я своего Георгия, защитившего меня от осколка. В назначенный час я прибыл в зимний дворец и меня провели к кабинету Бенкендорфа.

— Здравия желаю ваше высокопревосходительство. —

— Здравствуйте, подполковник. — устало улыбнулся Бенкендорф. Выглядел он просто отвратительно. Усталое, осунувшееся лицо, покрасневшие глаза, мешки под глазами, глубокие морщины у рта. Прошло три дня с момента покушения, видно эти дни были не простыми.

— Прежде всего хочу выразить вам свою личную признательность, подполковник. Ваше участие в защите цесаревича неоценимо. Поверьте я не забываю подобное, как и его Императорское величество. Он лично выразит вам свою благодарность, в своё время. Вызвал я вас по другому поводу. Что вам известно о вашем отце и других представителях его семейства?

— Не очень много, ваше высокопревосходительство. О других членах его семьи, я не знаю ничего. Он никогда не упоминал ни о ком, моя матушка тоже не говорила ни о чём подобном. Я, сам, никогда не интересовался вопросами моей родословной. Знаю только, что мой отец вышел из солдат в офицеры, матушка из купеческого сословия и всё.