— Хорошо, что мы с вами определились, Пётр Алексеевич, — облегчённо вздохнул Александр.

— Слишком много вокруг меня толкаются и трутся никчемных и пустых людей. Поэтому я надеюсь видеть вас рядом с собой, в будущем.

— Я даю вам слово, что буду рядом, как только это будет возможным. За свои слова я отвечаю всегда.

Мы смотрели в глаза друг другу. Александр видимо увидел, что хотел и открыто улыбнулся мне.

— Его императорское величество явно благоволит вам, как вся моя семья. Анна так искренне расстроилась, когда узнала о вашей женитьбе на графине. Она ещё не научилась скрывать свои чувства. — Александр грустно улыбнулся.

— Поверьте ваше высочество, я прекрасно понимаю вас. Прошу, оставите эту никчемную мысль об участии в боевых действиях. Ваше предназначение в другом, вы должны всегда помнить об этом. Я ни капли не сомневаюсь в вашей храбрости и отваге, как и многие другие ваши верные слуги. Вам нет необходимости доказывать это.

— Вы действительно так думаете, Пётр Алексеевич?

— Вне всяких сомнений. Мне нет необходимости льстить и лебезить перед вами. Говорю, что думаю.

— Спасибо за откровенность, но признаюсь вам, с детства мечтал саблю на голо и в атаку на врага. Наверное дух захватывает?

— Не знаю, в конные атаки не ходил. В пешей атаке, в рукопашной, ничего прекрасного нет. Страх, боль и дерьмом воняет.

— Действительно, всё так ужасно?

— Ещё хуже, чем вы себе можете представить. — Криво усмехнулся я.

— Пётр Алексеевич, хотите вместе со мной посетить выставку владельцев промышленных мануфактур России. Она ежегодно проводится в Петербурге. Его величество к сожалению не может посетить её, поэтому просил меня. Поедемте, уверяю вас, будет интересно.

— Спасибо за приглашение, обязательно буду.

— Договорились. Завтра я в десять часов тронусь. Жду вас. — Попрощался со мной цесаревич.

На следующее утро к десяти утра был у дворца. Со мной, в сопровождении, Паша и Савва. Я оделся в повседневную форму и одел портупею с пистолетом, кинжалом. Мои бойцы были одеты так же. Казаки конвоя увидев нас вооруженными не сказали ни слова. Зная кто я такой и что цесаревич благоволи мне как никому.

— Пётр Алексеевич, вы опасаетесь кого-то? Почему вы ходите с постоянной охраной?

— Так обчество постановило — усмехнулся я.

Я заранее спросил разрешения у Александра не носить постоянно парадную форму при всех регалиях, только Георгиевский крест и Владимира. Он милостиво разрешил. Я со своими скакал позади гербовой кареты цесаревича. Его сопровождали пять казаков конвоя. Мы выехали на не широкую улицу. Две кареты смогли с трудом разъехаться. Вдруг поезд стал притормаживать. В голову ударила мощная порция адреналина.

— ЗАСАДА– вспыхнуло следом. Я стукнул каблуками Черныша.