Тихон с Ильёй на фургонах. Радостная и теплая встреча с семьёй сестры и мы с Захарычем, Тихоном и Ильёй уединились в мастерской. Дело в моей идее подкинутой Тихону, револьвер. Он с Ильёй, который прикипел к оружейному делу и стал вторым фанатом в сотне. Я прекрасно знал устройство револьвера и дал им общее представление, давая возможность самим разработать более детально. Если с картечницей разобрались быстро, то с ружьём и пистолетом не получалось. Всё упиралось в патрон, особенно изготовление капсюлей. Ружьё револьверного типа и пистолет-револьвер, получались очень громоздкими. Я довёл общую идею Тихону, предварительные наброски и мысли. Захарыч пропал для всех. Лихорадочный блеск в глазах сигнализировал о полном погружении в работу. Единственно, что я успел сделать, так это выкупить у него карету нового типа. По моей подсказке он нашёл молодого мастера по изготовлению карет, телег и другого подобного транспорта и создал совместное предприятие. С учетом нововведений, подшипники и легкие рессоры, с качественным изготовлением карет, дело быстро пошло в гору и от заказов не было отбоя. Я получал десять процентов от прибыли. Так что приобрел качественную карету, добротную и очень удобную, рассчитанную на четыре пассажира, или двух, с комфортным расположением. Запряжённая парой хороших лошадей, это как седан представительского класса, ну и цена у кареты была приличная. Мне, как держателю акций предприятия, продали по себестоимости. Огромным спросом пользовались грузовые телеги и фуры с усиленными колёсами. Попросил сестру присмотреть за моими оружейниками. Заказ подполковника Мангера на сто ружей и сто пятьдесят пистолетов выполнен и отправлен заказчику. Полностью оплачен. Поступил новый заказ на гильзы и капсюли.

— Ну, братец ты у нас как тот пострел, что везде успел. А жена у тебя хорошая, только молодая и глупенькая.

— Почему глупенькая? — обиделся я.

— Так умная за такого ухаря не пошла бы. — рассмеялись они с мамой. Я оставил ей деньги на питание оружейников, дождался Эркена с двумя лошадьми и стал готовиться к поездке в Петербург. Напоследок посетил банк Бломберга, поехал к нему с последним пупсом, который оставался у меня.

Бломберг увидев меня в форме при всём параде побледнел.

— Здравствуйте Михаил Давыдович — улыбнулся я, видя замешательство Бломберга.

— Петр Алексеевич, предупреждать надо в таких случаях. — перевёл дух он.

— Вы служите в казаках? Ах, да, Кавказ. Простите меня за мою растерянность. Так что вас привело ко мне?

— Вот, я проездом в Петербург, решил проведать вас — сказал я выкладывая пенал с пупсом.

— Боже мой, Пётр Алексеевич, да вы просто волшебник дарящий радость мне. — Он с горящими глазами открыл пенал и забыв обо всем наслаждался открывшимся зрелищем.