Он оказался плохим человеком: в ответ на мою готовность все простить и забыть попытался сделать подсечку. У меня это вышло гораздо лучше, Серега хрястнулся наземь, а я, чтобы впредь отбить у него охоту пакостить мне, придавила его коленом.

— Эй-эй-эй, — забеспокоился Сашка. — Смотри, не покалечь парня.

— Да мы шутим, — улыбнулась я, поставила парня на ноги и даже отряхнула его футболку, прошептав на ухо:

— Дернешься, шею сверну.

Он хмуро посмотрел и затих.

— Кончайте дурака валять, — сказал Сашка, подходя ближе, с сомнением глядя то на меня, то на товарища.

— Да мы и вправду шутили, — оправдывалась я.

— Бегает как страус, — вдруг заявил Серега и добавил:

— Господи…

— Может, чайку? — предложила я. — Прямо здесь бы и устроились.

— Колька, — позвал Сашка, — сгоняй за пивом.

— Пиво мы не пьем. В здоровом теле — здоровый дух! — Я расправила плечи, Сашка воззрился на мой бюст и слегка закатил глазки. Надо сказать, что близко подходить ко мне он стеснялся: как видно, считал, что на расстоянии не так заметно, что он кончается там, где у меня начинается подбородок. И совершенно напрасно, я привыкла к коротышкам и уже давно не обращала внимания на такие пустяки.

Тут влезла Мышильда, выпорхнула из-под моего локтя и принялась жаловаться Сашке:

— А вот он сказал нам, чтоб мотали отсюда, — ткнув пальцем сначала в Серегу, потом в меня, затараторила сестрица. — А почему мотали? Пустырь-то ничейный, и мы тут никому не мешаем, роем себе и роем. И пугать нас вовсе ни к чему. Женщины мы нервные и… беззащитные, — с легкой заминкой сказала она. Сашка в продолжение Мышильдиной речи безотрывно смотрел на мой бюст. Потом он потоптался немного и сказал:

— Да он шутил просто.

Ройте, ройте, — и пошел прочь, слегка пошатываясь. Колька поднялся и, словно во сне, побрел следом, а за ним, чуть замешкавшись, потянулся Серега.

Выждав, когда они скроются с глаз, мы кинулись к забору. К той его части, которая разделяла садовые участки дома номер девять, то есть нашего, и дома номер одиннадцать, то есть ихнего. Я нанесла забору повреждение, выломав две доски, и мы с сестрицей вторглись на чужую территорию. Осторожно пробрались к большой веранде со стороны сада и залегли в кустах. По причине жары парни устроились на веранде пить пиво.

Сашка кому-то звонил по сотовому телефону. Я всегда знала, что подслушивать нехорошо, потому и не удивилась, когда мне отвалили на всю катушку. Сашка описывал мой внешний облик, используя следующие выражения: здоровущая, как два арбуза, подушка, а закончил так: «В общем, не девка, а катастрофа. Все на месте, только в пять раз больше, чем у нормальной бабы». И это было сказано о достоинствах, так щедро отпущенных мне природой. Мышильда взглянула на меня сочувственно и прошептала:

— Неинтеллигентные люди.