Это Марья Семеновна, можно Маша, а я Лиза.

— Эдуард Митрофанович, — с легким поклоном ответил он.

— Что ж, Эдик, — легонько хлопнув его по плечу, сказала я. — Занимайтесь бабочками, а мы тут малость осмотримся.

Я небрежно заглянула в его карту, он тут же торопливо убрал ее за спину. Насвистывая, с видом праздных туристов мы прошлись по пустырю. Эдик, охладев к бабочкам, исчез в дыре в заборе.

— Точно — конкурент, — проводив его свирепым взглядом, заметила Мышильда.

— С конкурентами у нас один разговор: бритвой по горлу и в колодец.

— Только без криминала, — ахнула сестрица. — Мы ж интеллигентные люди, а истинный интеллигент не занимается мокрухой без крайней на то нужды. Чужую жизнь надо немного уважать.

— Задавим морально, — согласилась я с доводами сестрицы и добавила:

— Давай карту.

Мы выяснили, где приблизительно мог стоять дом в начале века, потратив на это по меньшей мере два часа. После чего поняли, что нуждаемся в отдыхе, и вернулись к Евгению Борисовичу, который с нетерпением поджидал нас, покуривая на ступеньках крыльца.

Он был по-прежнему бос, как видно, предпочитая иной обуви ту, что дала природа, и очень весело шевелил пальцами ног, при этом что-то мурлыча себе под нос.

— Ну, как оно? — спросил он, завидя нас.

— Отлично, — кивнула я.

— Неужто нашли чего? — ахнул Евгений Борисович.

— Москва не сразу строилась. Но кое-что проясняется. Надо определить, где стоял дом, от задней стены отсчитать положенное количество шагов и там копать.

— Ты, Елизавета, девка умная, это сразу видать, — с легкой улыбкой заметил Евгений Борисович, — но здесь все копано-перекопано раз двести. После трех пожаров, да и вообще…

— Евгений Борисович, — пропела я. — Мы ж в отпуске. На юг ехать деньжат нет, а здесь какое-никакое, а занятие. Может, и найдем чего.

— Оно конечно, — кивнул Евгений, легко поднялся и торопливо заговорил:

— А я ведь щец сварил, наваристые. Не желаете?

— Золотой ты мужик, — обрадовалась я.

— От души и с удовольствием. Один-то жил, точно собака бродячая, чего подцепил, то и стрескал. А с хорошими-то людьми любое дело в радость. Живите хоть до самой зимы и клад ищите, мне одно удовольствие. — В этом месте он немного передохнул и сказал слегка заискивающе:

— К щам-то бы надо… Елизавета.

— Так оставалось… — начала я. Евгений заметно застыдился, а яркий румянец на его лице и блеск глаз подтвердили, что вчерашний запас иссяк. Я выдала деньги, и он радостно потрусил вдоль по улице, по-прежнему босиком.

— Зимой он ходит в валенках на босу ногу, — вздохнула Мышь. — Что, опять водку пить в рабочий полдень?"

"— Не хочешь, не пей, — пожала я плечами, — а человека поддержать надо.

— Кстати, сегодня понедельник.