Заметив наше томление, на свое крыльцо вышел Иннокентий и громко спросил:

— Пришел?

— Нет, — грустно ответили мы, и я прошипела:

— Вернется, я ему уши оторву.

— Лучше в угол поставь, — посоветовала Мышильда, но тоже переживала.

Ближе к обеду мы прошлись по улице и близлежащим переулкам и даже поспрашивали отдыхающих на крылечках бабулек, не встречался ли им предпоследний. Тревога нарастала. На поиски был отправлен Иннокентий Павлович, а мы вернулись в дом и, чтобы хоть как-то приободрить печального Евгения, послали его в магазин. Если горечь и сошла с его лица, так только самую малость, а я попеременно то грозилась, то беспокойно поглядывала в окно.

* * *Мы выпили по первой, и тут в окно я увидела участкового и позвала:

— Иваныч, зайди на минуту.

Тот вошел, поздоровался и охотно принял приглашение к столу, после чего я сообщила:

— Беда у нас. Михаил Степанович пропал. Последний раз видели в пять утра. На улице дождь, а у него голос.

— У соседей спрашивали?

— А как же. По всей улице пробежались. Совершенно негде ему быть.

— Подождем, — сурово нахмурился участковый. — Может, объявится. А в больницы звонили?

— Иннокентия Павловича на розыски отправили.

— Это дело. Я тоже со своей стороны приму меры, — заверил он и, выпив на дорожку, удалился.

— Что будем делать? — спросила я Мышильду. — Заявим в милицию?

Она махнула рукой.

— Много от них толку. Это ж самый ленивый народ на свете. Путного все равно ничего не сделают. К тому же искать начнут только через три дня.

— А человек пропал, — вздохнул Евгений и, посмотрев на лик Спасителя, перекрестился, чем окончательно запугал меня.

— Нет, я с ума сойду, — пожаловалась я. В этот момент на крыльцо кто-то вошел, мы замерли, ожидая появления Михаила Степановича, но на пороге возник Максим. Мы разочарованно вздохнули, а он спросил:

— Не появился?

— Нет, — ответила Мышильда, а я добавила:

— Мы уже все участковому рассказали, так что если есть на тебе грех, так колись сейчас.

— Нет на мне греха, — потряс головой Максим. — Я честный парень, просто по первому разу тебе не приглянулся и ты решила по-другому.

Мы вторично вздохнули, а Макс сказал:

— Пойдем к пустырю прогуляемся. Вдруг найдем что-нибудь интересное?

— Мы сегодня только Михаила Степановича ищем, — запечалилась я.

— Кровь он заметил на фундаменте… — сказал Макс.

— Мог и соврать, — буркнула Мышильда. Однако мы обе встали и молча взглянули на Евгения.

— Я здесь покараулю, — кивнул он, и мы пошли.

Дождь вдруг полил как из ведра. Мы вынуждены были вернуться в дом, но устроились не в кухне, а на терраске, потому что я сильно разволновалась из-за пропажи мужа и решила прилечь, чтобы хоть немного успокоить нервы.

— Подземный ход уже нашел? — поинтересовалась сестрица у Максима.

— Нет, но найду.