Отвернулся конь, а ласточка обо всем позабыла, но донес пес повелителю своему Литу, что обманывает брата его возлюбленная. Разгневался Лит и сказал Унду то, что полагал правдой, и Владыка Волн поверил, так как видел тоску и страх в глазах подруги.

Дал совет Лит брату своему – наказать обманщицу. Не за измену – за ложь. Веселый Анэм посоветовал за неверность отплатить неверностью и забыть. Дал совет и златокудрый Астрап – позвать женщину, и спросить ее, и поверить, что бы она ни сказала. Выслушал Унд братьев и поступил по-своему. Позвал он синеглазую и сказал ей, что отпускает ее, и что вольна она любить кого хочет, и все дары его останутся при ней. Только страшнее проклятия стали для отвергнутой вечная жизнь и вечная любовь.

Днями и ночами сидела несчастная у потаенного источника и смотрела на льющуюся воду, а зловредные найери вновь явились к Владыке Волн и предложили себя, чтобы развеял он тоску и утолил страсть, только Унд прогнал их и не велел возвращаться. Поняли змеехвостые, что не забыл господин былую возлюбленную, и сильней прежнего возненавидели ее. Долго думали найери, как верней всего погубить соперницу, и наконец решили. Приняла первая облик Унда, а вторая стала женщиной с волосами цвета меда.

Обманщицы знали, где искать синеглазую, и явились к ней вдвоем. Многое они сказали, мешая правду с ложью, а потом Лжеунд велел женщине исполнить все прихоти той, кого она считала разлучницей. Не вынесла того подруга Унда и воззвала к братьям возлюбленного, моля избавить ее от мучений. Услышали мольбу Астрап, Лит и Анэм, но явился лишь Астрап, и увидел вместо брата найери, а вместо женщины – другую, и все понял. И найери все поняли и во всем признались. Лишь одно осталось тайной: кто из двоих был с женщиной, а кто с Ундом, так как каждая говорила про другую, но одна лгала."

"Нахмурился Астрап, и зарыдали обманщицы, умоляя сохранить им жизнь. Согласился Владыка Молний. Пуще прежнего запричитали найери, моля не отдавать их на суд Унда. И это обещал бог Осени и Заката. Тогда преступницы попросили сохранить им их естество, сразу и женское, и мужское. И вновь кивнул златокудрый Астрап. Воспрянули духом найери и попросили не лишать их волос.

– Так и будет, – произнес Владыка Молний и засмеялся. И стало так, как они просили и как решил великий Астрап. Сохранили обманщицы и жизнь, и естество свое, и волосы, и оказались вдали от владений Унда, только не радовались они тому. А с чего радоваться, если ты не самец, не самка, а ызарг змеевидный, и кишеть тебе и потомству твоему вечно, рвать друг друга на куски, питаться падалью, спариваться как попало и даже волос не омыть, так как не найти воды в сухих степях.