Частыми залпами дриксы совершенно расстроили порядки защитников и теперь пробивали себе путь наверх сталью. Пушки становились бесполезны, все решалось у подножья холма. Господин Трогге пожевал губами и взялся за эфес.

– Вы не можете драться, – рыкнул Чарльз, – вы комендант! Где ваше подкрепление?!

Мараг моргнул и промолчал. Чарльз махнул рукой «своим», те и так уже косились на командира – ну когда же, когда?! – переминались с ноги на ногу, что-то бурчали по-своему.

– Стройся!

– Не сейчас! – Вейзель в сопровождении десятка марагов-артиллеристов выскочил откуда-то сбоку. – Сперва поможете нам… Нужно двадцать… нет, тридцать человек. За мной!

Чарльз только ткнул пальцем в трех понятливо закивавших десятников и помчался за генералом. Далеко бежать не пришлось – она была совсем рядом. Та самая «графиня», в цепях и на своем катафалке. Генерал спешил именно к ней… Во имя Леворукого, зачем?! Хотя если скатить это чудовище вниз… Нет! Уклон совсем небольшой, не разгонится.

«Крашеные» уже, считай, прорвались, но Вейзель знал, что ему нужно.

– Поверните ее влево! Быстрее, быстрее!.. – Он в самом деле знал, это поняли все и без лишних вопросов вцепились в оглобли, борта, колеса, кто во что смог.

– Еще! Еще немного… Хватит! Вы, четверо, вышибайте передние колеса! Остальные – держать!

Артиллеристы, точно гончие на кабана, наседают на катафалк. Стучат топоры, что-то хрустит, вылетают клинья…

– Берегись!

– Ноги смотри!

– Ух-х-х!

– Давай!!!

Здоровенные колеса почти одновременно падают на траву, люди в малиновых поясах отскакивают от проседающей громадины, трещит дерево, лязгает железо, вытягиваются в струну цепи… Выдержали!!! И катафалк выдержал, не развалился. Жерло мортиры теперь смотрело прямо в гущу схватки, где дриксы окончательно брали верх. Вот оно что!

– Порох!"

"Черные мешочки летят в бронзовую пасть «графини». Туда же, узел за узлом, отправляется картечь…

– Да этого на полк хватит! – не выдерживает Чарльз, и Вейзель подтверждает:

– Надеюсь. Всем за телегу! Микель, ты!

Взгляд мечется от схватки к мортире и обратно… Всё, прорвались! Красные мундиры сметают последних ополченцев и под торжествующие вопли труб хлещут в пробитый проход, попытки немногочисленных марагов удержать их ударами с флангов кажутся комариными укусами.

– Помоги нам Создатель! – Вейзель, вскарабкавшийся на повозку, застыл, не отрывая глаз от наступающих. Ждет, ждет, да когда же! – Огонь!

Самоубийца Микель поднес к затравочному отверстию пальник. «Графиня» ахнула так, что Чарльз на мгновенье оглох, но взгляда не отвел. Катафалк, не выдержав отдачи, развалился, полетели обломки, мортира под треск и лязг просела почти до земли, но свое дело она сделала.