– Господа, – просто сказал Ариго, – сами видите, единственный наш козырь – быстрота, а единственный шанс – контратака. Ударим силами двух полков бергеров и всех приведенных мной батальонов при поддержке конной артиллерии. Ингертон, вам нужно место пошире, пойдете справа, со стороны Маршальского. Придд, раз вы такой любитель скачек с препятствиями, атакуете по склону в стык частей, сражающихся за Болотный, и тех, кто вклинился между курганами. Маллэ, принимайте вальдзейцев и идите с ними. Что это земляки маршала, вы знаете, что это его личный резерв – тоже. Они нам будут еще нужны… очень нужны, так что извольте зря не рисковать. Я с двумя резервными батальонами буду здесь. Полковник Придд, вы пока со мной. Генерал Райнштайнер?

– Я намерен принять участие в атаке.

– Хорошо. Начинаем сразу же, как будем готовы. Прошу всех поспешить. Бруно долго отдыхать не станет.

Может, надо было сказать Маллэ что-то еще? Пожалуй, что и нет. Станет беречь вальдзейцев – побережет и себя, а от пули никто не заговорен.

– Мой генерал, я должен объяснить свое решение.

– Зачем? Достаточно того, что ты угадал с Павса… тьфу ты, с Бруно.

– Только потому, что вы были правы с Пфейтфайером. Если бы Хелленштерн смог обойти правое крыло, все решилось бы у Лысого.

– Но решается здесь. Я правильно понял, что вы помирились с Арно?

– Насколько я могу судить, виконт Сэ в самом деле со мной помирился. По моему предложению мы перешли на «ты». Виконт спас графа Гирке и собирался спасти его лошадь.

– Я так и не понял, – усмехнулся Жермон, – кем вы с Гирке друг другу приходитесь и кто из вас кому полковник.

– Он наш единственный уцелевший родич. Я не хотел бы его потерять.

– А как же Гогенлоэ?

– Гогенлоэ – геренций Талига, – ровным голосом объяснил Валентин. – В таковом качестве я готов иметь с ним дело, но родственником данного господина не считаю. Моя мать в последние свои дни думала так же. Я могу идти?

– Можешь… Тебе не кажется, что собирается гроза?

– Пожалуй, нет. Мне второй день кажется, что что-то было, но, возможно, причина в курганах. В некоторых местах некоторые люди чувствуют себя странно.

– Павсаний?

– Мой генерал, это мои личные наблюдения.

– Вечером прибавишь к ним мои. – Если они дождутся вечера… Разрубленный Змей, ну и мысли перед атакой. Позорище! – Давай к своим, как раз добежишь. И не вздумай брать пример с Гирке!

– Приложу все усилия.

Приложит он… Ждите. А гроза все-таки будет, не сейчас, так к вечеру, иначе откуда такая духота? Не из-за курганов же, хотя Энтони что-то такое говорил…

– Мой генерал, бергеры двинулись."

"– Хорошо. – К кошкам грозы и курганы, не до них!

Жермон наблюдал за сближением противников и прикидывал, не торопится ли Ингертон с выходом, когда сверху спустился капитан Вестенхозе.