— Твёрдую поверхность? — Кеннет тут же цепляется за слова и лениво взмахивает крыльями. — Ну смотри, Ёжик, сама попросила. Потом без претензий.

Хочется заорать в голос, а ещё лучше поколотить эту бестолочь в чешуе. Пытаюсь пронзить его гневным взглядом, донести до мозга (если он, конечно, есть в этой белобрысой голове), что нельзя так поступать с людьми!

«Одна жалоба, и ты отчислена!»

Выхода нет, придётся терпеть.

Пускай наиграется и тешит самолюбие, а я пока подумаю, как вытащить Лору с Роном из лабиринта.

— Вот тебе наглядное подтверждение, что драконы…

Кеннет воодушевлённо плетёт чушь о величии своей расы над людской, а я, закрыв глаза, погружаюсь в собственные мысли.

Обратиться к ректору и помочь вытащить друзей?

Так он не поверит. Скажет, сами забрались куда не следует.

Найти кого-нибудь из преподов?

Они обязательно доложат ректору.

Попросить… Нет, даже если я найду в этой академии адекватных драконов, у них нет доступа. Мне не показалось, когда я увидела на входе в лабиринт бордово-красный символ.

Идея!

Узнаю, есть ли доступ в лабораторию и сварю зелье левитации. Да, оно действует всего лишь пять минут, но я успею подняться в воздух без крыльев, и…

— Эй!

Встрепенувшись, я открываю глаза, растерянно моргая, и я тот же момент подошвами касаюсь чего-то прочного и горячего.

— Твёрдая поверхность, — смерив меня хитрым взглядом, объявляет Кеннет Уорд. — Конечная остановка, Ёжик. Наслаждайся шикарным видом, а у меня ещё полно дел. Обзорная экскурсия продолжается, меняется лишь опция «с гидом» на «одиночную».

Он торопливо улетает прочь, завернув напоследок головокружительное сальто, а я опускаю глаза и едва сдерживаю истошный крик.

Земля где-то внизу, очень далеко. Деревья кажутся крохотными точками, тропинки похожи на тонкие, шёлковые нитки, а немногочисленные студенты — мельче муравьёв!

Запрокидываю голову и делаю долгий, протяжный вдох.

Никаких резких движений, Николь.

Паника может стоить жизни!

Тело сотрясается мелкой дрожью, и я прикладываю неимоверные усилия, чтобы держаться ровно и сохранять равновесие.

Кое-как успокаиваюсь и медленно размыкаю веки.

По сторонам ничего, лишь воздух: тёплый, с лёгким ветерком, который задорно треплет волосы. Над головой чистое небо с ярким, палящим солнцем. Оглядываюсь по сторонам и с облегчением делаю шаг назад: я не на крохотном уступе без ограждений, а на площадке шириной два на два метра. В каменном полу видна небольшая прямоугольная дверь с круглой латунной ручкой.

— Надо выбираться отсюда и побыстрее, — язык заплетается, а голос срывается то на писк, то на сиплый хрип.