Вспомнив тайком прочитанный роман, запустила пальцы в волосы Дитриха. На несколько мгновений исчезло все, остался лишь упругий шелк его волос под руками, тепло его дыхания на моих губах и странная незнакомая тяжесть, стекавшая в самый низ живота.

— Нашли время и место! — разорвал наваждение голос.

Я помнила его обладателя — ворчливого брата раза в два старше меня, — правда не могла бы сейчас назвать его имя. Вздрогнула, спрятав лицо на груди Дитриха. Как быстро колотится его сердце, несется вскачь, как и мое, хотя мне трудно было поверить, что и он боится. Рука, прижимавшая меня, не тряслась. И губы, что коснулись моих волос, странным образом успокаивая, не дрожали.

— Правда, парень, уводил бы ты ее отсюда. Не ровен час… — добавил еще один голос.

— Не лезь, — перебил его третий. — Когда еще миловаться, как не сейчас.

— Заткнулись все! Марш! — рявкнул еще один.

Этот голос тоже был знакомым, но вспомнить его обладателя не получалось. Слишком недолго я пробыла в храме, не успела хорошо узнать всех."

"Шаги стихли. Дитрих медленно отстранился. Ветер пролетел между нами, обдав прохладой, но мое лицо зарделось от осознания, насколько близко мы были и как я льнула к едва знакомому мужчине. Я потупилась, не зная, куда девать глаза.

— Спасибо, птичка. — В его голосе проскользнула незнакомая хрипотца. — Там было минимум двое, что могли меня узнать. Если бы ты стала брыкаться, плохо бы пришлось.

— И меня. — Я прокашлялась, все еще не в силах поднять взгляд. — Там было кому узнать и меня.

Дитрих проводил взглядом уходящих братьев.

— Давай руку, и бегом. Пока они забыли про нас, и на улице никого нет.

Широкая улица, на которой в обычные дни, наверное, было множество людей, в самом деле оказалась пуста. Мы понеслись по ней. Свернули в переулок. Еще одна улица, и тоже на удивление пустая. Похоже, слухи о демонах уже разнеслись по городу.

Я споткнулась, но сильная рука опять удержала меня на ногах.

— Не могу больше, — простонала я.

— Жить хочешь — сможешь, — отрезал Дитрих. — Вперед.

Мы снова бежали, дыхания не хватало, кололо в боку, а сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Все мысли выветрились из головы, я даже забыла, почему мы бежим, осталась только одна — сейчас упаду и умру.

Но Дитрих непреклонно тащил меня вперед, и волей-неволей приходилось переставлять ноги, а смерть откладывалась на шаг, и еще на шаг, и еще на один.

Наконец Дитрих остановился. Не отреагировав вовремя, я влетела в него, больно врезавшись носом между лопаток. Наклонилась, опираясь руками о колени, хватая ртом воздух. Лицо горело, платье липло к спине, во рту пересохло, и я никак не могла отдышаться.

— Пойдем. — Дитрих подвел меня к двери.

Краска на ней облупилась, нижняя треть была покрыта отпечатками подошв.