Здесь, конечно, — он обвел рукой площадь, — все пропитано смертью, но я и потратил слишком много.

Да, он был прав. Сила везде, но способность тела пропускать ее конечна. В чайную чашку не влить даже ведра, не говоря уж о реке. Собственно, способностью пропускать и направлять магию и определялась сила дара.

— Так что решай. Спорить, пока твои добрые братья не отвлекутся от демонов и не обнаружат…

— Уходят! — раздалось от эшафота. — Держи!

— Обнаружили, — флегматично заметил Дитрих. Повел рукой, и все поднятые им мертвецы спрыгнули с эшафота, выстроились, преграждая дорогу братьям-инквизиторам. — Как думаешь, кого я, воплощение зла, буду спасать в первую очередь: тебя или себя? Ну?

Зажмурившись, я кивнула. Вздрогнула, когда плащ опустился на плечи.

— Держи его и — бегом! — велел Дитрих.

Я сжала в горсти под подбородком ткань плаща и понеслась за Дитрихом. Он потащил меня не к проулку, сейчас напрочь перегороженному людьми, что все еще пытались спастись от демонов, загнав себя в смертельную ловушку, а к стене дома. Под ней лежали тела, живых уже не было. Кто мог, прошел через выбитые окна, другие остались там, где с чудовищным стоном колыхалась на выходах с площади толпа, не в силах сдвинуться ни туда, ни сюда.

Некромант повел рукой, отбрасывая от стены мертвых. Я вскрикнула.

— Никто их силой не тащил любоваться казнью, — рыкнул Дитрих, магией выбил из рамы острые осколки. — Лезь.

Окно было высоко, на уровне его макушки. Дитрих бесцеремонно подпихнул меня под попу, помогая влезть, и я не стала возмущаться. Вскарабкалась, кое-как перевалившись через подоконник и напряженно ожидая, что хозяин дома выскочит на меня с дубьем, а то и магией. Но никто не появился. В комнате, некогда бывшей уютной гостиной, царил разгром, у стены валялись перевернутые стулья, и я едва не упала, зацепившись за их ножки.

Дитрих легко подтянулся, взобрался на окно, спрыгнул на пол. Оглядевшись, подобрал булавку. Судя по всему, она выпала из одеяния гостей, сидевших у окна, — я слышала, что хозяева таких квартир в дни казней хорошо зарабатывали, предоставляя места желавшим зрелищ и удобства одновременно."

"— Сколи плащ, — он протянул мне булавку. — И двигаем дальше, пока нас не догнали.

— А отсюда нельзя создать портал? Пока нам никто не мешает? — сделала я еще одну попытку.

— Птичка, мне льстит, конечно, что ты так хорошо думаешь о моих силах, но нет.

— Я могу дать тебе силы.

— Ты светлая. Я темный. Скрючит нас обоих.

— А восстанавливающее зелье?

Я в который раз попыталась сколоть плащ и лишь проткнула палец. Руки дрожали, и простейшее действие никак мне не давалось.

— Вот, знаешь ли, каждый день прогуливаюсь по площади Правосудия, набив карманы восстанавливающими зельями, — усмехнулся Дитрих.