Но ты-то здесь по праву.

— Мне здесь не нравится. Но если твои планы…

— Планы? Вытребовать амнистию себе и таким, как я, получить в качестве благодарности за помощь поместье где-нибудь в провинции, растить детишек и котят и забыть о власть имущих.

— Отличный план, — улыбнулась я.

— Тогда собирайся. Помочь тебе помыться?

Я поцеловала его в ямочку между ключиц.

— Звучит соблазнительно…

Дитрих рассмеялся.

— Это было очень опрометчивое предложение с моей стороны. Я повторю его вечером, иначе мы очень долго не выберемся из ванны. — Он ссадил меня с колен и легонько шлепнул. — Беги.

К моему облегчению, служанки не появились. Интересно, во сколько просыпается дворец? В моих покоях было тихо, но потому ли, что все еще спали, или какой-нибудь артефакт накрыл их, защищая спальню от посторонних звуков? И сколько времени сейчас? Солнечный зайчик, что разбудил меня, был ярким, но в разгар лета солнце встает рано…

Так ничего и не надумав, я решила, что не хочу знать, спят ли еще служанки, или переполох, вызванный потерей магии, коснулся и их. Вообще не хочу знать, что происходит во дворце. Не сейчас, когда утро началось так чудесно. Наверное, это было малодушием — но я не хотела портить себе настроение перед свадьбой. Жаль, маму не позвать, и братьев… Но мы с Дитрихом уже во всеуслышание назвались мужем и женой, и ни братья, ни мама просто не поймут… Я тихонько вздохнула. Как все просто было, когда мы вместе убегали от Ордена или сражались с демонами в межреальности. Как сложно теперь, когда любое неосторожное слово или действие могут стать тем камешком, что начинает лавину!

Я так и не увидела, что происходит во дворце: Дитрих открыл портал прямо из спальни.

Выйдя из портала, я удивленно огляделась. Я ожидала, что Дитрих приведет меня к какому-то храму в городе, но мы оказались на выселках. Все те же деревянные дома, все та же утоптанная до состояния камня земля. Но Дитрих держал меня за руку, и мне было все равно, насколько богат или беден окажется храм, в котором жрец засвидетельствует перед богами то, что они и так несомненно знают. И потому, не задавая вопросов, я последовала за ним в узкий проулок.

Стоило отойти чуть в сторону от наезженной дороги, и все изменилось. Нет, улицы не стали шире, а дома — богаче, но голую землю сменила трава, и появились палисаднички, засаженные цветами.

А Дитрих вел меня дальше, к околице. Когда он наконец остановился, я не сразу узнала храм. Такой же деревянный, как и все строения здесь, и если бы не священный символ на челе3дома, он бы ничем не отличался от остальных.

Дитрих постучался в дверь клети, пристроенной к стене храма.

— Отче, — позвал он.

Дверь распахнулась, появился старик в белой рясе жреца. Вгляделся, подслеповато щурясь, всплеснул руками.