Паника не началась только потому, что почти все спят. Но во дворце уже жуткий переполох."

"Я покачала головой, не зная, что сказать. Мы ждали чего-то подобного, но не знали, как быстро Орден перейдет к решительным действиям.

— Ладно. — Роналд снова приобнял меня и выпустил. — Пойдем, а то там Губерт рвет и мечет.

— Почему? — спросила я, следуя за ним.

— Потому что я вместо того, чтобы как почтительный младший брат и подданный предстать перед ликом его величества и покаянно рассказать обо всем, что натворил, сперва потребовал у него гарантии безопасности для моих гостей. Потом коротко изложил ему суть случившегося и удалился, велев, чтобы нас с Дитрихом оставили в покое на столько времени, на сколько понадобится.

— Спасибо. — В который раз за этот бесконечный день у меня на глазах проступили слезы.

— Не стоит. Я тебе задолжал свою жизнь минимум дважды. Губерт и его советники подождут.

— Но я ничего не сделала!

Брат улыбнулся.

— Думаешь, я не знаю, из-за кого Дитрих вернулся на постоялый двор? Мы-то с ним друг друга недолюбливаем еще с тех времен, когда он водился с Губертом, а меня они оба прогоняли как «мелкого».

Дитрих тоже рассмеялся, но ничего не добавил. Только погладил мое запястье — как взял меня за руку, ведя по коридору, так и не отпускал. Я так же молча погладила его ладонь. Слова были не нужны.

Коридоры мелькали один за другим, и я не узнавала их. Слишком много времени прошло с тех пор, как я в последний раз была во дворце. Слишком много случилось сегодня, и разум мой отупел, неспособный сделать усилие и припомнить.

— А мама… — робко начала я.

— Мы решили ее не тревожить. Она тяжело перенесла твою несостоявшуюся казнь, а смерть отца… — Роналд вздохнул. — Губерт говорит, она не плачет, только когда спит, поэтому не стоит будить ее сегодня. Тем более магии нет… Завтра увидитесь. Наверняка она будет рада тебе.

Я кивнула. Завтра. Может быть, я смогу утешить ее — хотя чем тут утешишь, мертвых не вернуть…

— Губерт собрал советников и обсуждает, что делать без магии. Точнее, сейчас, когда мы вернулись, он ждет, что мы сотворим чудо. Но какую игру он затеет потом… — Брат остановился перед дверью. — Жаль, что у нас не осталось времени еще раз поговорить с ним без свидетелей. Следи за своими словами и будь осторожна, — напутствовал меня он. — Дитрих, у темных нет заклинаний, чтобы передать друг другу мысли?

Дитрих покачал головой. Сжал мою ладонь, ободряя. Брат отворил дверь.

Мы вошли в просторную комнату с длинным столом посередине. Губерт восседал во главе стола. Сейчас он совсем не походил на того скучающего человека с пустым взглядом, которого я видела у тела отца. Лицо брата выглядело озабоченным и уставшим, его собеседники казались скорее растерянными.