Горячность, свойственная ему, будоражила кровь, а то, что Татьяна теперь невеста человека, которого он презирает, подлило масла в огонь.

Он уже не в первый раз наблюдал, как Татьяна приходит в храм.

Но он и сам понимал, что Тата вряд ли даже захочет говорить с ним, не то что простить.

Татьяна стояла у входа в храм, будто ожидая кого-то. Граф решил, что теперь самое время подойти: он хорошо знал, что Татьяна не будет устраивать сцен, ведь церковь не место для скандалов.

— Татьяна Владимировна, — окликнул он её.

Таня обернулась. Ужас промелькнул на её лице.

— Вы? Что вы здесь делаете? — дрожь в голосе выдавала волнение.

— Я знаю, сколь неприятно вам меня видеть, но может быть, мы могли бы поговорить, — сказал Александр предлагая ей руку.

Татьяна стояла ни жива ни мертва, понимая, что когда-нибудь она бы встретилась с Игнатьевым. Но так скоро!

Возле храма прогуливалось довольно много людей, с любопытством взиравших на них, поэтому Татьяна, скрепя сердцем, подала руку графу.

Александр повёл её в сторону своего экипажа, и Таня была вынуждена повиноваться.

На ходу ей показалось, что она увидела знакомое лицо, но решив что это ей привиделось, последовала за Александром.

— Что вы хотите мне сказать, Александр Васильевич? — спросила Тата, желая поскорее закончить разговор.

Александр разглядывал её, а затем, когда очередной порыв ветра чуть не сорвал с Татьяны шляпку, сказал:

— Здесь довольно зябко, может, вы немного пройдетесь со мной, — но заметив, как девушка вздрогнула добавил, — я не собираюсь более покушаться на вашу добродетель, я лишь хочу поговорить.

— Я помню, чем окончился наш с вами последний разговор. Если это все, то я пойду, я жду подругу, — Тата готова была кинуться прочь, но Александр поймал её руку и развернул к себе.

— Таня, неужели ты не видишь, как я сильно сожалею о своём поступке? Я люблю тебя, милая, а в тот день потерял рассудок, ведь тогда… — хотел продолжить он, но Татьяна его остановила:

— То не любовь, Александр, а страсть, — ответила Таня, и она действительно поняла, что к Игнатьеву испытывала только страсть. Ей хотелось видеть его, отвечать колкостью на колкость. Но Алексей, то была любовь, которую она не сразу смогла разглядеть. Ведь то тепло, что она почувствовала при их первой встрече, должно ей было рассказать о многом.

— С каких пор вы стали столь мудры? — не удержался от сарказма граф.

— С тех пор, как полюбила, — просто ответила девушка.

Александр понимал, что если он начнёт с ней перепалку, то только всё испортит. Но всё же не удержался и спросил:

— Уж не своего ли жениха?

— Вам нет до этого никакого дела, — быстро ответила Татьяна, пытаясь освободиться от его железной хватки.