Взяв корзинку с рукоделием, она села возле окна.

Увидев всадника на вороном коне, девушка пришла в ужас. Неужели у Александра хватило наглости прийти в дом её брата? В дом, где он чуть не лишил её чести?

Метнувшись в комнату, она пыталась перевести дыхание. Может, не к ней приехал Игнатьев, а по другим делам. Но она сама понимала, как глупа эта мысль. В коридоре послышались шаги и вскоре на пороге появилась Марфа: — Барышня, там, — начала она но Татьяна её остановила.

— Передай графу, что я никого не принимаю. И Владимиру Владимировичу скажи, чтобы гостя названного выдворил.

Марфа кивнула и отправилась выполнять поручение.

Вернулась она немного погодя с конвертом в руках.

— Вот, через дворецкого передал. Злой был, будто черт.

Взяв из её рук конверт, Татьяна даже не взглянув отправила его в камин. — Ненавижу! — воскликнула девушка, сжав тонкую ладонь в кулак, — да как он посмел писать мне, после… после того. Из её голубых глаз потекли слезы, и Тата закрыла лицо руками.

— Вы не убивайтесь так барышня. Вот в город приедете, ваш жених вас в обиду не даст!

Татьяна утерла слезы. Отчего-то упоминание об Алексее принесло ей столь желанный покой, что Таня сама себе удивилась. Раньше ей было неприятно любое упоминание об этом браке, а теперь она хватается за него как за соломинку.

Видимо, это её судьба, а от судьбы не убежишь!

* * *Позже в будуар Татьяны зашёл Владимир. Ему показалось странным, что сестра не захотела принять Игнатьева, который привёз записку от Ангелины. Татьяна передала через горничную, что никого не принимает. А затем сказала, чтобы Владимир как можно скорей избавился от нежеланного гостя.

Девушка сидела над вышиванием, не поднимая голову. Её золотистые локоны были собраны в строгий пучок, делая её намного старше.

Захаров был удивлён, отчего сестра одета столь скромно, обычно она любила носить яркие наряды, хотя это и не пристало невинной девице.

И все же даже дома Таня любила принарядиться. Сегодня же на ней было тёмно-коричневое платье с высоким воротом, что делала одеяние похожим на монашеское.

— Ma chère, — окликнул он сестру.

Татьяна повернулась к нему лицом, и Владимир не смог вымолвить ни слова.

Правая щека Татьяны была синей и сильно опухшей.

— Боже мой, что стряслось?! — он не сдержав удивления.

— Пустое, Вальдемар, я ночью встала воды попить, да в темноте не разглядела и споткнулась. Марфа обработала рану мазями. Теперь мне намного лучше, — непринужденно махнув рукой, Таня вернулась к своему занятию.

— Танюша, отчего Игнатьева не приняла? Он привозил письмо от сестры, и заодно справлялся о твоём здоровье, — Владимир вопросительно поднял бровь, давая понять, что ожидает ответа.

— Comment pouvez-vous! il est pas bien frère.(фр. как можно неприлично это, братец.