Игнатьев кипел от злости, от того, что его, взрослого мужчину, обманули, словно мальчишку!

Бросив письмо на стол, он прошёлся по кабинету, остановился у ящика со спиртным и налил себе бренди. Подняв стакан, обратился к незримому сопернику:

— Посмотрим, Алексей Станиславович, кто из нас выйдет победителем, — отсалютовав своему отражению в зеркале, залпом выпил содержимое.

Горькая жидкость обожгла горло, но Александр будто не заметил того. Он уже думал о победе, которую в скорее предстоит получить. Вспомнился страстный ответ Татьяны на поцелуй там, в лесу.

Губы, которые были нежны словно бархат, оказались настолько лживыми, что Александр не мог понять, отчего он вновь хочет прикоснуться к ним. В следующий раз он ограничится не только поцелуями. Встряхнув темноволосую голову, Игнатьев был готов написать ответ, от которого зависело многое.

Отправив послание с прислугой, он решил провести время с домашними.

От графа не укрылось то, что Ангелина ходит хмурая, будто в воду отпущенная.

Хотелось бы знать причину столь глубокой меланхолии, но сестра предпочла гордое молчание.

В гостиной он застал мать, которая, удобно устроившись на диване, листала модный женский журнал.

Ангелина стояла возле окна и отрешенно смотрела вдаль. При появлении брата она обернулась. Красные от слез тёмно-серые глаза потухли, от чего Александр пришёл в негодование. Кто посмел обидеть его сестру до такой степени, что она сама на себя не похожа?

— Саша, — смущено проговорила девушка, видя, что не удалось скрыть слезы.

— Отчего плачешь, родная? — Александр, подошёл ближе, а затем нежно поцеловал сестру в щеку.

— Пустое, — отмахнулась Ангелина, целуя брата в ответ, — прочла один очень грустный роман, и вот не выдержала, всплакнула.

— Надеюсь, в романе не было вероломной возлюбленной, предавший любимого при первой возможности? — Александр тем самым выразил все свои невесёлые мысли.

— Нет, но отчего ты спрашиваешь, — неуверенно промолвила Ангелина. — Неужели ты… Саша, ты её любишь?

Красивое лицо Игнатьева сделалось непроницаемым, а маленькая жилка запульсировала на шее.

Стараясь взять себя в руки, он как можно спокойнее ответил сестре: — Какая теперь разница, ведь она — невеста другого, посему не будем об этом, — заключил Александр, давая понять, что разговор окончен. Не хотелось признавать, что он действительно любит Татьяну.

Ангелина промолчала, но на душе у неё было так тяжело! Обида, ревность охватила девушку до такой степени, что она не могла уснуть ночью.

Раиса Сергеевна заметила их уединение, поэтому подняв голову от журнала, сказала:

— Надобно нанести визит Захаровым, — не спуская глаз с детей, графиня отложила в сторону журнал. Оба притихли, никак не реагируя на её предложение.