Незнакомый язык резал слух, но почему-то графиня была уверена, что это был польский.

— Madame a daigné se réveiller (фр. — Госпожа изволила проснуться)? — служанка повторила свой вопрос, только на этот раз по-французски, а затем продолжила: — Меня зовут Марыся. Пан велел мне позаботиться о вас.

Тата облегченно вздохнула. Приятно было слышать знакомый язык, на котором она могла объясниться.

— Oiu (фр. — Да), — коротко ответила графиня, понимая, что на большее не хватает сил.

— Laisse-moi vous'aider à vous'habiller (фр. — Позвольте мне помочь вам облачиться), — промолвила горничная, отправляясь в гардеробную.

Вскоре она вынесла оттуда скромное платье, но Таня не придала значения своему внешнему виду. Ныне её беспокоило совсем другое.

Хотелось поговорить с Езерским и расставить точки над «i».

— Скажи, Марыся, а где нынче пан? — спросила Татьяна, когда прислуга перестала над ней хлопотать."

"— Пан в кабинете, — сказала Марыся, собираясь уйти.

— Проводи меня, — попросила графиня, не ожидая возражений.

Служанка покорно провела Таню по длинному коридору, а потом остановилась у огромной дубовой двери.

Поклонившись, она оставила Татьяну одну. Намереваясь не медлить, она постучала.

Услышав громкое «zaloguj się» (пл. — войдите) Тата толкнула дверь и неуверенно застыла на пороге.

— Таня? — удивленно сдвинув брови воскликнул Езерский, — что ты…

— Я пришла положить конец спектаклю, который вы устроили, — перебила мужчину Тата, — на каком основании вы держите меня тут?!

— Для всех в этом доме вы моя жена, — спокойно начал Алексей, развалившись в кресле, а затем добавил: — пани Езерская. А место жены подле мужа, moja droga!

— Вы… Вы! — гневно воскликнула Тата, — вы забываете, что у меня уже есть муж! И дети! Неужели для вас это не имеет совершенно никакого значения?

Графиня взмахнула правой рукой, показывая тоненькое кольцо, с небесно-голубым сапфиром.

— Таня, неужели ты думаешь, что будешь нужна Игнатьеву после того, как побываешь в моих объятьях? А после того, как родятся наши дети, он даже не глянет в твою сторону!

— Боюсь, вы опоздали, Алексей Станиславович! — иронично произнесла Татьяна. — Я в тягости!

Алексей смерил свою пленницу тяжёлым взглядом. Он надеялся, что, привезя Татьяну в своё отдаленное поместье под Краковом, сможет наладить с ней отношения. Путь из Парижа он старался одолеть в самый короткий срок. Четыре дня на поезде и несколько дней в экипаже… Чтобы Татьяна не выкинула какую-нибудь глупость, Алексей добавлял немного опиума из своих запасов в её пищу. Под его действием девушка была спокойна, но ныне былая дерзость вернулась. Новость, которую сообщила Тата, повергла молодого человека в тупик. Но неожиданно пришедшая в голову мысль заставила его улыбнуться.

Татьяна слишком сильно любит своего мужа.