Если бы mademoiselle Захарова знала, какие мысли таятся в его голове в данный момент, то наверняка убила бы, прежде чем он успел что-либо сказать.

Татьяна бросила заинтересованный взгляд на гадалку.

По виду цыганки сложно было определить её возраст. Глядя на яркие одежды, тёмные кудри и белозубую улыбку, можно было сказать, что женщина довольно молода, но вот её взгляд, проницательный, с таящейся в глубине мудростью, мог бы принадлежать старухе.

— Красавица, позолоти ручку, всю правду скажу, что есть, что будет.

Таня, как зачарованная, сняв перчатку, протянула руку. Она не заметила, та упала на землю, и Александр ловко поднял её, прежде чем кто-то заметил.

— Вижу, трудная у тебя будет дорога. Но некого винить в этом, кроме тебя самой. В конце найдёшь своё счастье, если вновь не упустишь его."

"Татьяна, конечно, не поверила словам странной женщины, но отчего-то по спине прошёлся холодок, и она порывисто отняла руку.

Цыганка только улыбнулась в ответ:

— Вспомнишь ещё мои слова, вспомнишь.

Татьяна отвернулась, у неё напрочь пропал интерес к предсказаниям гадалки.

Цыганка тем временем внимательно посмотрела на Александра.

— А ты, барин, не будь слишком скор в своих поступках. Не доведёт до добра твоя горячность. Всегда будь готов простить, коли полюбишь, а не таи в себе обиду.

Игнатьев только усмехнулся в ответ. Чтобы он кого-то полюбил? Да не бывать тому!

Татьяна же огляделась, в надежде найти что-то более интересное, чем мрачное пророчество цыганки.

Её внимание привлёк лоток с разноцветными лентами. Не глядя по сторонам, Татьяна шагнула в сторону лотка, и только в последнее мгновение оглянулась и замерла в испуге. Прямо на неё неслась пара гнедых, впряжённая в двуколку.

Девушка зажмурилась, ожидая неминуемого столкновения, но его не последовало.

Кто-то, не особенно церемонясь, подхватил её и оттолкнул в сторону от дороги.

Открыв глаза, Татьяна увидела перед собой сердитого незнакомца.

— Вам что же это жить надоело, сударыня? — довольно нелюбезно заметил он, отряхивая пыльный рукав.

— Рardonner ma maladresse (фр. Простите мне мою неловкость) — смущено промолвила Татьяна, отводя взор.

Хмурые складочки на лбу молодого человека разгладились, взгляд потеплел, он глядел на неё уже с не осуждением, а с нескрываемым интересом.

Щеки Таты запылали огнём, столь лестно было внимание к собственной персоне.

— Вы не пострадали? — услышала она приятный баритон над своим ухом.

— Благодаря вам, нет, — смущено ответила Таня. — Мне стоит быть более внимательной, — добавила она, наиграно взмахнув ресницами.

— Всегда к вашим услугам, mademoiselle, — поклонился её спаситель.