Присев на диван, обтянутый алым бархатом, Татьяна решила заговорить с золовкой:

— Ангелина, а где Саша? Я не видела его сегодня…

— А разве тебе это так интересно? — с издёвкой спросила mademoiselle Игнатьева, одарив Татьяну недовольным взглядом.

Таня задумалась. Ей действительно хотелось знать, где был нынче супруг. За последние несколько недель она успела привыкнуть к постоянному присутствию мужа подле себя. Он окружил её такой заботой, что против собственной воли Таня испытывала тепло и уют, находясь рядом Александром! Даже ночью, когда он просто лежал рядом и крепко обнимал её, Тата не была против его заботы! Очнувшись от своих дум, Татьяна поняла, что так и не ответила Ангелине.

— Наверное, ты удивишься, но мне действительно интересно, — промолвила графиня, взяв в руки корзину с рукоделием.

Она хотела заняться приданным для малыша, ведь теперь можно было это делать не таясь!

— Он отправился на службу, ведь не вечно же ему сидеть подле твоей юбки, — ответила Ангелина, отложив в сторону книгу. Она встала, и, подойдя к окну, посмотрела на падающий снег.

— А помнишь… — вдруг начала девушка, забыв о былых обидах, — как весело было в деревне!

Ангелина провела рукой по стеклу, затем повернулась к Татьяне.

— Я помню, — с теплотой отозвалась Тата.

Татьяна скучала по прежней Ангелине — подруге, которой доверяла самые сокровенные секреты! Но ныне они чужие друг другу. Как ни старалась Таня, Ангелина сторонилась её и пыталась задеть колкими замечаниями.

— Ты была другой! Не такая гордая, ветреная… Что с тобой сталось? — спросила mademoiselle Игнатьева бывшую подругу.

— Я изменилась, ты права, — начала графиня, — но думаешь, по своей воле, Геля?

Назвав подругу тем уменьшительным именем, Татьяна хотела растопить лёд, сковавший их отношения.

Ангелина хотела было подойти к ней, но гордость и обида взяли верх, и она презрительно фыркнула.

— Ты сама стала такой и заманила в сети моего брата. Он в тебе души не чает и что же получает в ответ? Твоё притворство и вечные прихоти? Не знаю, что у тебя на уме, но Сашу за нос водить не дам. Тем более скоро появиться ребёнок, и как ты к нему будешь относиться, одному Богу известно.

— Не правда! — возразила Тата.-

Я уже люблю этого ребёнка, а когда он родится, буду любить ещё больше!

Та ярость с которой говорила Татьяна, подтвердила догадки mademoiselle Игнатьевой. Это не ребёнок её брата. Она хорошо знала Татьяну, и понимала, что коль она не любит Александра, то не сможет любить и его ребёнка. Её реакция показала обратное, значит это ребёнок Езерского.

Она знала, как искусно Татьяна умеет лгать. Хотелось рассказать все Александру, но она не хотела причинять ему боль. Нужно подождать.