— Произнеся это, Татьяна краем глаза взглянула на Александра, который поднялся с кресла при её появлении.

— Bonjour, Татьяна Владимировна, — поприветствовал её Игнатьев. Он хотел было поцеловать её руку, но девушка отдёрнула её, будто от огня.

Игнатьев усмехнулся. Значит, mademoiselle Захарова снова решила показать свои шипы. Юлия Николаевна заметила столь непристойное поведение внучки, но промолчала. Она позже выкажет ей своё недовольство.

— Татьяна, Саша везёт меня на ярмарку, мы заехали узнать, не желаешь ли ты к нам присоединиться?

Желает ли она? Да она только об этом и мечтала. Владимир обещал её свозить, вот только обещания эти так и остались словами. Брат был занят управлением имением, поэтому Таня часто скучала, предоставленная сама себе.

Она знала каждый уголок особняка и при желании могла войти и выйти незамеченной. В детстве она часто сбегала из дому, ради забавы, и однажды чуть не попала в беду.

В летний безоблачный денёк ничто не предвещало непогоды. На ясном синем небе не было даже облачка. Двенадцатилетняя непоседа Тата, устав от скучных нравоучений своей гувернантки mademoiselle Жанет, ускользнула от её бдительного ока.

Усадьба располагалась неподалёку от живописной берёзовой рощи. Татьяна убежала в лес и потом долго гуляла средь высоких берёз. Заметив, что наступают сумерки, девочка поняла, пора возвращаться домой. Быстро стемнело. Вдалеке послышались отдалённые раскаты грома, напугавшие её до полусмерти. Тата раньше не боялась грозы, но здесь, в тёмном ночном лесу, ей стало по-настоящему страшно. Паника, завладевшая ей, помешала разыскать дорогу домой.

Её нашли только под утро, вымокшую до нитки, перепачканную землёй. Коса растрепалась, в волосах запутались травинки и сухие веточки, платье пришло в полнейшую негодность."

"С тех пор Татьяна боялась грозы. Стоило только послышаться громовым раскатам, девушка замирала в испуге. Она будто вновь возвращалась в ту холодную ночь. Но как только буря заканчивалась, Таня вновь становилась сама собой.

Вспомнив, что так и не дала ответа, Таня тепло улыбнулась подруге.

— Конечно, я хотела бы, но боюсь, моё общество будет в тягость Александру Васильевичу, — добавила она, сверкнув глазами.

Александр не собирался реагировать на её очередную колкость. Пусть потешается, его нисколько не трогают её выпады.

— Отчего же, я буду только рад, если вы составите нам компанию.

— Тогда позвольте мне взять шляпку? — Татьяна направилась к двери, но на пороге обернулась:

— Я не заставлю вас долго ждать.

«Надеюсь, — недовольно подумал Игнатьев, — она будто нарочно испытывает моё терпение, стараясь вывести из себя». Но он ещё сумеет показать, что не будет ходить у неё на поводу, как какой-то юнец.

Глава 3

Москва, особняк Езерских.