"

"— У меня приказ его Величества, — начал он, глядя на замерших пленников, — Вы, Зелинский понижаетесь в звании, а вы, — он с усмешкой посмотрел на Игнатьева, — вы, сударь, должны немедленно жениться.

Александр не верил своим ушам. Жениться? Неужели? Но на ком?

Николай с интересом наблюдал за другом. Такого поворота событий он не ожидал.

— Ваша невеста ждёт вас в соборе, — невозмутимо продолжал начальник, — прошу следовать за моим офицером, господа, он вас проводит.

Александр и Николай последовали за ним. Игнатьев плотно сжал губы, чувствуя, как саднит раненая рука.

Войдя в храм, он заметил бледную Татьяну, стоящую у алтаря.

Александр глазам своим не поверил, но именно её государь предпочёл ему в жены.

Николай с удивлением смотрел на Татьяну, поражаясь силе воли этой девушки.

Она с достоинством приняла волю государя, хотя не было сомнений, как она относиться к своему жениху.

Татьяна даже не взглянула на Александра, когда батюшка начал говорить им о таинстве брака. Она знала всё, что происходит между супругами, но от одной мысли, что ей придётся делать это с Игнатьевым, её бросило в дрожь.

Она представила ярость Александра, когда он узнает, что она уже не невинна, а тем паче о её ребёнке.

Александр заметил её слезы, но дал им другое объяснение. Она боялась его, и поэтому шла на всё это против своей воли.

Но он не собирался ни к чему её принуждать. Он хотел найти ключ к её сердцу, что их совместная жизнь, была им не в тягость.

Сквозь свои волнения, он услышал слова батюшки, обращённые к нему:

— Согласны ли вы взять в жены рабу сию Татьяну?

— Да, — четко ответил Игнатьев.

Затем священник обратился к Татьяне:

— Имеешь ли ты чистое, непринуждённое желание взять в мужья сего Александра?

— Да, — тихо промолвила Татьяна.

— Не обещалась ли другому жениху?

— Не обещалась, честный отче, — сквозь слёзы произнесла Тата, чувствуя, как сердце разрывается на части.

Священное вино было вынесено в золотом ковше: Александр обмакнул в него губы, за ним — Татьяна, и оба троекратно повторили этот обряд — символ вечной связи.

Так как кольца не были заранее приготовлены, Александр снял перстень со своей руки, бережно одевая его на тонкий палец Татьяны.

Девушка чуть было не отдёрнула ладонь, но вовремя спохватилась и взяла себя в руки.

Наконец, все обязательные обряды кончились, и теперь Татьяна и её супруг стояли перед батюшкой.

— Поцелуйтесь, дети мои, — ласково сказал он, глядя на молодых супругов.

Тата плотно сомкнула губы, предоставляя Александру столь сухие объятия. Игнатьев ничего не сказал, лишь легко коснулся сомкнутых уст, отпустив ее от себя.

После церемонии, Полин подошла к Татьяне, беря её под руку.