— Алексей не может принять такое решение, потому что дрался из-за такой poule(фр. — шлюхи) как вы! Теперь его пошлют на Кавказ или в Сибирь. Но с моими молитвами деве Марии он встанет на ноги и узнает, какая вы, — подходя к девушке, она резко взяла её руку и стянула с безымянного пальца кольцо.

Неожиданно дверь гостиной открылась, и на пороге появилась Юлия Николаевна

— Madame, попрошу вас не повышать голос на мою внучку, — сказала она, поддерживая Татьяну.

Юлия Николаевна, в очередной раз почувствовала, как разрывается сердце, когда она смотрит на Тату. Уж лучше бы она вышла замуж за Игнатьева и жила не великой любовью, но хотя бы уберегла своё сердце.

Когда-то жизнь жестоко разлучила её с человеком, которого она любила, но судьба внучки тоже отдана в руки этой семьи. Вот только Таточка оказалась более смелой и не испугалась того, что когда-то предложил ей Андрей."

"Оттого сердце разболелось, стояло ей увидеть молодого Езерского. Она смирилась с жизнью. И хотя она уважала мужа, никогда она не испытывала тех чувств, которые она испытывала к Андрею.

Усадив внучку на кушетку, она погладила её по плечу.

— Всё хорошо, моя дорогая, тебе нельзя волноваться, — сказала Юлия Николаевна, поворачиваясь к Изабелле:

— Madame, вы искалечили много жизней и погубили немало людей, может уже пора прекратить это и позволить своим близким быть счастливыми?

— Mademoiselle Васильева? Это вы? Вы знаете, не удивлена, что вы не смогли найти лучшей партии, чем мелкий уездный дворянин. А ваша внучка в вас, яблоко от яблони недалеко падает.

— Замолчите! Вы сами разрушали жизнь своего сына, сделав так, что он подался в армию.

— Говорите что угодно, отмахнулась madame Езерски, — она кинула Татьяне в лицо расписку, которую писал Владимир, — вот вам это, и оставьте в покое нашу семью. Я думаю, компенсация больше, чем вы стоите.

Сказав это, она вышла, не проронив более ни слова.

Татьяна спрятала лицо на груди у бабушки.

— Grand— mere, что же теперь будет? Я, мой ребёнок… что же мне делать? Всхлипывая, спросила Татьяна.

— Всё уладиться, моя милая, вот увидишь, — попыталась утешить её Юлия Николаевна, хотя понимала насколько коварной была Изабелла.

Таня проснулась на следующее утро, точно зная, что должна сделать. Марфа помогла ей собраться, и Татьяна отправилась к Борисовым.

Она была уверена, что отец Полин сможет помочь добиться встречи с государем, ибо только так она могла попросить об Алексее и расхлебать ту кашу, которую сама заварила. В конце концов, только она виновата в том, что Алексей вызвал Игнатьева на дуэль, ей и отвечать. А Игнатий Петрович часто был при императоре, поэтому мог бы организовать аудиенцию.