— Я ведь тебе, немытому простолюдину, помочь пытаюсь. Жизнь спасти.

— Только недавно вы собирались нас в калек превратить. А теперь о спасении жизни заговорили.

— Еще раз, для плохо слышащих, таков был приказ глав Кланов. У нас не было выбора.

— Выбор есть всегда, — не согласился Хаджар. — И я понимаю, что мы с тобой, Том, не на лучшей ноте. Но если бы кто-то сказал мне, что я должен не в честном бою, а исподтишка сделать тебя калекой — ты бы узнал об этом первым.

И Хаджар был верен своим словам. В этой жизни у него осталось не так уж и много ориентиров, помогающих двигаться вперед.

И один из них всегда был честью.

Динос, видимо шокированный такой откровенностью, замолчал. Вперед подалась Анис.

Бывшая старшая наследница.

Её с детства готовили к тому, чтобы в будущем она могла занять пост главы клана Хищных Клинков. И, видит Высокое Небо, наверняка её подготовка не шла ни в какой сравнение с той, что успел получить Хаджар за несколько лет во дворце маленького Лидуса.

— Это Ядро имеет государственное значение, Хаджар.

— Ты уже говорила об этом, — кивнул Хаджар. — И я прекрасно понимаю, что вы, наверняка, уже сообщили в столицу о происходящем.

Дора вздрогнула.

— Но…

— Что бы ты там не делала, я этого не заметил, Марнил, — поспешил успокоить девушку Хаджар. — Просто немного логики и жизненного опыта.

— Тогда ты должен понимать, Хаджар, и то, — Анис подошла чуть ближе. — что, даже если вы сможете каким-то чудом выжить в бегстве из Пустошей, то стоит вам их покинуть — вас убьют. На месте.

— Может быть.

— Тебе никогда не дадут оставить его себе.

— Наверняка, — не стал отрицать Хаджар.

— И что ты тогда будешь с ним делать, если понимаешь, что не можешь оставить себе?

У Хаджара, к этому моменту, уже созрел почти детальный план дальнейших действий.

Не будь он Безумным Генералом, если, когда-нибудь, об этом не сложат очередной песни.

Правда — хорошо бы не панихидой.

— В столице ходят слухи о приближающемся аукционе, проводящимся строго для аристократии, Императорской семьи и высшего дворянства. Там я его и продам. И пусть, по-совести, купит тот, кому будет больше всех нужно.

— По-совести… — повторила Анис. — Ты наивен и глуп, если считаешь, что сможешь воплотить эту идею в жизнь.

— Может и наивен.

Может и глуп. А может — я просто сошел с ума.

И вновь тишина. Всем было предельно ясно, что Хаджар не собирается отступать. И дело было вовсе не в клятом Ядре и даже не в том, что его пытались использовать. В конце концов, таковы правила мира боевых искусств.

Сильный правит — слабый служит. Хочешь иначе — стань сильнее. Обижаться на это, таить обиду — глупость.

Дело было совсем в другом…

— Твое обещание, — внезапно, очень тяжело, почти по слогам, произнесла Анис. — Ты обещал мне поединок.

— Обещал, — кивнул Хаджар.