Вечно невозмутимый, спокойный как прибрежная скала Эйнен, выглядел разбитым. До белых костяшек он сжимал свой шест, а в его распахнутых, нечеловеческих глазах бушевало недоброе пламя.

— Не умереть, — голос Доры звучал хрипло и надсадно. — Вы бы очень сильно пострадали и… и…

— Говори!

— Лишились возможности к развитию… но наши кланы сделали бы все, чтобы вы прожили остатки своих дней в почете и достатке.

Хаджар хмыкнул. Уж Дора-то знала, что именно будет ждать отдельно взятого варвара, если тот лишится возможности к развитию.

Через семь лет, хотя — уже даже меньше, он бы умер от яда, который к нему так заботливо подселила сестра эльфийского Короля.

Второе же, что открыл Динос своим горячим высказыванием — Империя знала о существовании не только Бессмертных и Сидхе, но и правил, по которым те существуют. Бессмертные и равные им по силе существа не могли вмешиваться в жизнь смертных.

Но, как и в любом правиле, здесь имелись свои исключения.

К примеру Бессмертный в пустыне легко стер память отряду Хаджара. А Анна’Бри использовала волю, чтобы превратить Хаджара в беспомощное создание.

И, возможно, на этом бы её возможности и ограничились, если не бы не прямое вторжение адептов в её “дом”. И, судя по всему, именно этого она и добивалась.

Ведь если бы законы Неба и Земли полностью отделили Бессмертных от смертных, то исчезли бы… первые. Даже муравьи, если их много, могут сожрать льва.

Если бы Бессмертные не имели права защищать себя, то смертные, навалившись всем скопом, когда-нибудь да извели бы сильнейших этого мира.

— Возможности к развитию… — шокированно повторил Эйнен. — Скажи мне Дора, а чем это отличается для воина от смерти?

Эльфийка промолчала.

Эйнен закрыл глаза.

— Тем, что это намного хуже, чем просто — смерть, — прошептали его губы.

— Клянусь, Эйнен, мы не хотели причинять вам никакого вреда! — возможно Хаджару показалось, но по щеке Доры скатилась капля растаявшей снежинки. — Но Главы… Главы кланов отдали приказ. Мы не можем им не подчиниться. Это означало бы измену.

На какое-то время в зале вновь повисла тишина.

— Я думал, мы друзья с тобой, Дора Марнил, — внезапно голос Эйнена стал ровным. Таким же, как и всегда. Признаться, это пугало.

— Так и есть! Мы все еще друзья, Эйнен с островов.

— Так и есть, — кивнул Эйнен. — Я понимаю твои слова, Дора. Я принимаю, что ты не могла поступить иначе. И я все еще друг тебе, — Дора облегченно выдохнула. — но не наоборот.

— Что… что ты хочешь этим сказать?"

"— У меня есть друг, Дора. Друг, который пошел против всего мифического Подземного Города, чтобы помочь мне. Друг, который пожертвовал своей жизнью и отправился в одиночку биться с монстром, лишь бы помочь мне. И я тоже всегда приду этому другу на помощь. Где бы он ни был и чего бы это не стоило.