Слова, которые я тогда сочла неважными и быстро забыла о них. Сейчас же они вспыхивают в памяти с новой силой: «На самом деле я предлагаю тебе Первородную Тьму, ту, из которой возникло пространство и время. А уже от тебя зависит, как ее применить. Тьма может разрушать, это бесспорно, но она же может и созидать».

Эрионар прав. Рилль’Аргван дал мне выбор. Да, в своей обычной лживой и коварной манере, но дал!

«От тебя зависит, как ее применить…»

Тьма может разрушать, это бесспорно.

Но она же может и созидать.

Я, как и Силириен, сделала выбор. Можно ли винить богов в том, что этот выбор оказался неправильным?

Глава 34

Закончив опрос свидетелей, шар гаснет. Обвиняемым, как я понимаю, никто не собирается давать возможности оправдаться. Впрочем, судя по их виду, им это не нужно.

Сбежав после поражения при Рохе, эти эльфы много месяцев провели, скитаясь в Первородном лесу. Им пришлось сражаться с оборотнями и хищниками, терпеть лишения, питаться дичью. Их одежда обтрепалась, лица утратили изящную красоту и стали угрюмыми. Похоже, им было несладко.

Из двух десятков эльфов и орков, сбежавших от правосудия, выжили и выбрались из леса только эти пятеро. Три мага из дома Руанштелль, сын графа Талариана и капитан, командовавший нападением на крепость.

Но даже сейчас, ожидая приговора, они не склоняют головы. А в их глазах по-прежнему сверкает превосходство.

Нет, эти ушастые неисправимы! И если Судья отправит их в вечное изгнание, я первая буду рада!

Наконец артефакт начинает светиться, и в гробовой тишине раздается голос Судьи:

– Подсудимые признаны виновными. Решение принято и обжалованию не подлежит. За попытку захватить трон Лирровельенора и развязать войну с Тор-на-Дун дети дома Руанштелль и Талариан приговариваются к вечному изгнанию на Дикие Острова. За покушение на убийство Повелителя Эрионара покойный Деус Амриссель лишается права на перерождение. За попытку нарушить древние печати и проникнуть в Храм Нуэд в Королевском холме покойный герцог Карион Анторийский лишается права на перерождение. Его дочь Эления приговаривается к тремстам годам безумия с последующим перерождением в теле болотного гоблина.

Никто не смеет возразить. Клетки с эльфами вспыхивают белым пламенем. Миг – и они пусты, преступники бесследно исчезли. Только Эления осталась на месте. Встав на четвереньки, она обводит вокруг невидящим взглядом и начинает смеяться. Это тихий и жуткий смех…

У меня кровь стынет в жилах, а Судья продолжает тем же бесстрастным тоном:

– Будгар Сломанный Клык, встань.

В секторе для орков поднимается фигура в пурпурном плаще.

– Суд учел все обстоятельства, вынудившие тебя заключить соглашение сначала с отступниками, а затем с Эльсамин Тильнаминуэр. Поэтому мы даем твоему народу выбор.