— Не надо, это была шутка с моей стороны.

— Несмешная. Я помогу вымыть посуду.

— Спасибо огромное, я уж и не надеялась на твою помощь.

— Сарказм у тебя тоже так себе, но ты мне все равно нравишься, — даже отвечать на это не собираюсь.

К часам десяти девчонка легла в гостиной, а Саша в гостевой, я же как на казнь пошла в хозяйскую спальню. Видимо кое-кому стало лучше, он даже не пытается это скрыть, волосы чуть влажные после душа, когда только успел помыться.

— Наработалась?

— Вполне. Это был мой выходной, и я профукала его из-за собственной глупости, вы это хотели услышать? Да, мой поступок был детским и глупым, я совершенно не задумывалась о последствиях. Вместо того, чтобы подсыпать вам слабительное, я просто могла сказать нет, и в ответ вы бы не стали мне мстить или строить козни, но я пошла по дурацкому пути, за что прошу прощения. Если хотите, я при вас выпью тоже самое и не слезу с унитаза."

"— Что ты за человек такой, я даже не успел толком над тобой поиздеваться, а ты уже признаешь ошибки. Ну гадина же какая, лишаешь меня удовольствия.

— Вот опять. Зачем вы это делаете? Ведь просто можете дать мне пузырек и я опозорюсь прямо тут и при вас.

— Еще чего, это было бы слишком просто, а так ты у меня в рабстве на два дня, — встает с кровати и закрывает дверь на ключ. — Ты будешь спать здесь на кровати рядом со мной. Но до сна еще нужно дожить, для начала ты мне сделаешь приятное, — снимает с себя футболку, спортивные штаны и садится на кровать. — На колени.

— Что?

— Подошла ко мне и встала на колени. У меня прекрасная шумоизоляция, пока ты не выполнишь то, что я сказал, ты из этой комнаты не выйдешь. Не сделаешь то, что я сказал-вылетишь из ординатуры. Без шуток, это я тебе обещаю. Заметь, я не прошу тебя раздеваться, просто подойди ко мне и сделай мне приятное, — кого я больше сейчас ненавижу, его или себя?! Понимаю, что виновата сама, но черт, я не смогу это сделать, как бы ни хотела вылететь из ординатуры. По глазам его вижу-не шутит, он вполне серьезен. Только не лить слезы. Не лить слезы. — Повторяю последний раз, Марина, на колени.

Глава 11

У меня начинается настоящая паника. Ощущение, что сердце сейчас выпрыгнет из груди на радость этому козлу. И пошевелиться не могу, и слова вымолвить тоже не получается. Точно, это ступор. А как из него выйти?

— Когда мне было двадцать шесть, и я только начинал официально работать в больнице, на одном из праздников, посвященных очередному юбилею больницы, я познакомился со стремной женщиной лет тридцати пяти. Но тогда я был подшофе и каюсь, захотелось осчастливить бабу, к тому же она была не так уж и плоха. Убого одета, но тетка неплохая, по общению было видно сразу. В общем осчастливил и себя заодно, после этого Алена Михайловна, так ее звали и зовут, порхала аки бабочка.