Некоторые девушки отказывались, и через время им действительно приходилось ограничивать встречи с мужем. В любом случае не стоит переживать о том, что ещё не случилось.

Семь вечера ещё не скоро, так что Вариса уезжает к дочери, а я провожу время со свекровью. Она с живейшим интересом расспрашивает о том, что я видела и слышала во дворце. Сомневаюсь, стоит ли говорить ей о наших с Шарденом отношениях, но потом всё-таки произношу:

— Принц Шарден попросил разрешения за мной ухаживать. И я согласилась.

— Ничего себе! — глаза Мадж удивлённо округляются. — Ничего себе!

С тревогой жду, что ещё она скажет, ведь я всё-таки вдова её сына.

А вдруг она подумает, что я этим предаю память покойного мужа?

Наконец, свекровь приходит в себя:

— Я не удивлена. Ты всегда была красавицей, да и характер у тебя хороший. Я знаю, ты любила моего сына, но не думаю, что его обрадовало бы, если бы ты до конца своих дней оставалась одинокой вдовой. Он был хорошим человеком и хотел, чтобы ты была счастлива. Это правильно, что ты продолжаешь жить дальше.

Беру её за руку и чувствую, что на глаза наворачиваются слёзы:

— Думаю, мне нужно было сперва поговорить с вами, а потом соглашаться.

Спасибо, что вы не возражаете.

Она пододвигается ближе и обнимает меня за плечи:

— Что ты! Как я могу возражать! Ты мне ведь почти как дочь. Разве я могу стоять на пути у твоего счастья?! А принц вроде неплохой человек. Холодноватый немного, но думаю, в этом нет ничего страшного. Он надёжный и серьёзный, а это главное.

Всхлипываю. Мадж гладит меня по спине:

— Ну что ты! Тоже придумала — сырость разводить. Давай лучше поговорим о Татине.

— О Татине?

— У неё через два дня День рождения.

Ты уже обсуждала с ней, как она хочет его отпраздновать?

Отстраняюсь:

— Ох! Я же помнила о том, что у неё День рождения летом! Всё собиралась уточнить у вас дату, но забывала. Как хорошо, что вы сами напомнили. Может быть, после того как закончатся уроки, поговорим с ней?

— Давай так и поступим. Хочешь чаю?

— Да.

Чувствую благодарность к свекрови за заботу. И за то, что она помнит про мою потерю памяти. И за то, что она перевела разговор на другую тему, давая мне время справиться с эмоциями.

Собственное поведение меня озадачивает.

Словно вместе с признанием Шардена с меня сняли какой-то внутренний предохранитель, и мои эмоции стали ярче. Словно я перестала себя сдерживать."

"Когда занятия дочки заканчиваются, она прибегает к нам и рассказывает, о чём узнала во время урока. Выслушиваем её, разделяем восторг по поводу того, что бывают жуть с каким количеством бородавок жабы, а затем Мадж спрашивает:

— Татина, а как бы ты хотела отпраздновать День рождения?

— Хочу в нашем кафе, чтобы была ты, мама, Вариса, Рансон, мои подружки и няня.