Впиваюсь ноготками в мужские плечи, надеясь немного оттолкнуть Тихомирова от себя и ослабить нестерпимо приятные ощущения.

— Не сдерживайся, не думай, расслабься, — рычит Костя и снова возвращает губы на место, заставляя мои бёдра вибрировать, а кожу покрываться мурашками.

Расслабиться? Прикрываю глаза, стараясь сосредоточиться только на движениях его языка и губ. Отбросить смущение и заткнуть обличающий внутренний голос, который бубнит о том, что я позволила себе близость до брака… Только бы Костя не останавливался! Только бы также любил и ласкал до поджимающихся на ногах пальцев, до горячих, одурманивающих волн по всему телу.

Задыхаясь, я выгибаюсь в его руках дугой и бессвязно шепчу имя. Вибрируя на пике ощущений, действительно боюсь, что мое сердце не выдержит сейчас и остановится. Я понимаю, что должна наступить развязка, но сама упасть в неё не могу. Мой стон переходит во всхлип. Не получается.

Почувствовав меня, Костя добавляет к ласкам пальцы и, уже не оставляет мне шансов, отправляя в сладкое ощущение жаркого удовольствия по всему телу. Кажется оно взрывается вулканом в копчике, окатывает живот и растекается по венам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Костя… Костя… - вскрикиваю, дрожа всем телом в его руках. Ощущаю, как из глаз на подушку начинают течь слёзы."

"Тихомиров рывком нависает надо мной и впивается в губы поцелуем, гася рвущиеся из горла стоны.

— Я люблю тебя, — горячо шепчет мне в рот и в следующее мгновение выбивает из моих легких остатки воздуха, соединяя наши тела одним толчком.

— Костя… ах, — я со стоном выгибаюсь и хватаюсь за его плечи и обвиваю ногами его поясницу.

— Черт… — шипит Тихомиров и замирает, прикрывая глаза. — Меня сейчас разорвёт, детка. Будет быстро… но обещаю, что в следующий раз я тебя замучаю.

— Все хорошо, — отвечаю ему смущенно. Не могу говорить пока так открыто о сексе, как он. — Мужчине должно быть хорошо с женщиной.

— Женщине тоже, моя девочка, — серьезно отвечает он.

Мы врезаемся в друг друга горячими взглядами, и я поощрительно скольжу ладонями по его груди. Ах какой! Только если представить возможности тела и силу, все в груди восхищённо замирает.

Костя со стоном стискивает меня в объятиях и просто срывается. Зацеловывает мои губы, видимо, пытаясь этим компенсировать страстность и резкость.

Неожиданно я понимаю, что так моему телу тоже нравится. Очень-очень! Так сильно, что хочется кричать в голос. Боже, чем я занималась в своём браке? Как вообще от этого недоразумения мог случиться ребёнок?! Не удивительно, что так долго не получалось. С Костей бы такого не было. И если бы я не была беременной, то непременно ею стала.