Нога бьется о короб с песком и прочей противопожарной утварью. Теперь я понимаю, как ребенок оказался так высоко, что смог перевернуться. Отдираю от короба лом, разворачиваюсь и со всей силы запускаю им в панорамное окно ресторана.

На звон стёкла даже не реагирую. Залезаю на ящик с песком, скидываю пальто и оттолкнувшись, прыгаю в воду.

Первый шок от столкновения тела с холодом сменяется онемением рук и ног. Гася в себе истеричную потребность отплеваться от вонючей воды, сразу плыву в ту сторону, где последний раз видела ребёнка. Мысленно молюсь, чтобы моя выходка с ломом не осталась незамеченной.

Икры сводит. Слышу позади себя крики людей, но оглушённая адреналином не могу разобрать ни слова. Просто радуюсь, что помощь скоро будет. И мы с парнем не успеем заработать воспаление лёгких.

Зелёную ветровку, надутую, как парус, вижу очень хорошо. Храни Аллах того человека, который придумал делать детскую одежду таких кислотных цветов. Гребу, стиснув зубы и стараясь дышать только носом. Мах рукой, ещё… глотнув воздуха ртом, ныряю, буквально за секунду до того, как вода собирается сомкнуться над головой ребёнка полностью.

Прихватываю мальчишку за шкирку и толкаю вверх, прижимая к груди спиной. Он надсадно кашляет, отплёвываясь от воды. Рыдает и зовёт маму. Это хорошо…

— Все хорошо, маленький, — шепчу ему, на всякий случай фиксируя руки. — Все хорошо…

Глава 30. Причал

Костя

Звон стёкла прокатывается ужасом по рукам. На рефлексах смотрю вправо, где стояла Назима, и вспоминаю, что она отошла.

— Два человека за бортом! — орет кто-то. — Женщина и ребёнок.

— Игорь! — начинает метаться молодая женщина и трясти аниматора в костюме розовой свиньи. — Где мой сын?

Сапроновы бледнеют.

У меня ухает сердце от вероятности, что там, в ледяной воде может быть Назима.

Не сговариваясь, кто в чем одет, мы срывается к выходу из ресторана.

К тому моменту, как подбегаем к борту теплохода, в воду уже прыгают члены экипажа. Я вглядываюсь в темноту и холодею от того, что там, в лучах прожекторов действительно находится ОНА.

— Игорь! Дима, почему они просто стоят? — начинает истерить Сапронова. — Почему они ничего не делают?

— Они делают, — рычит он сквозь зубы, перехватывая за руки пробегающую мимо молодую женщину.

Ту самую, что искала сына.

— Игорек! — кричит она и рвётся на парапет. — Папа отпусти!

Я понимаю, что мальчик в воде — это внук Сапронова.

— Держи ее крепче, — сухо спихивает он дочь в руки подоспевшего молодого мужчины. Видимо, зятя.

Меня душит волнами человеческого ужаса и паники. Как так вообще вышло? Судя по небольшому расстоянию от борта теплохода, Назима увидела падение ребёнка и прыгнула следом, разбив стекло???

Гашу безумный порыв прыгнуть следом, потому что в этом нет никакого смысла.