Олег услышал мерное вжиканье камня по металлу, почти сразу увидел на массивной глыбе человеческую фигуру. Красный свет падал на широкие бугристые плечи и бритый затылок незнакомца. Он мерно двигался, из темноты все громче доносилось мерное вжиканье. Олег сделал еще робкий шажок, из тьмы начали проступать огромные руки. Одна держала длинный меч, уперев острием в выемку в полу, другая водила точильным бруском по лезвию. Адамант поблескивал загадочно, словно зубы в пасти кровожадного зверя.

Длинный чуб на бритой голове колебался как змея, что никак не выберет место, где ужалить.

В левом ухе блистало золотое кольцо с кроваво-красным камнем.

Человек повернул голову на стук шагов. На Олега взглянуло в упор жестокое лицо бывалого воина. Мужественный подбородок все так же раздвоен, губы сжались в твердую линию, в глазах блеснула свирепая радость. Голос прогрохотал негромко, но на Олега пахнуло холодком смерти:

— Глазам не могу поверить!.. Это ты, мой враг!.. Сам пришел и принес голову под мой меч!

— Здравствуй, Перун, — проговорил Олег с трудом. — Ты все точишь это чудовище... хотя лезвие и так острее бритвы.

Перун раздвинул губы в злой усмешке:

— А что еще делать воину?

— Я бы сказал, что делать, — проговорил Олег еще тише, — да ты не последуешь.

.. Случилось что?

Перун поднялся во весь исполинский рост, свирепый и могучий, грудь как наковальня, синие как небо глаза уперлись в волхва как два острых копья. Он взял меч обеими руками, взглядом провел оценивающе линию от макушки волхва до пояса с баклажкой из тыквы.

— А почему что-то должно случиться?

Олег напрягся, уже чувствуя короткую острую боль, когда лезвие меча с хрустом проломит ему череп, рассечет лицо, развалит это тело надвое.

Застывшие в смертельном холоде губы выдавили с трудом:

— Все мудрецы предсказали войну. Все цари собрали войска. Народ торопился собрать урожай, часть хранит в амбарах, остальное уже в ямах на случай пожаров и грабежей. Но войны все нет...

Перун слушал молча, Олегу почудилось в глазах бога войны злое удовлетворение. Он поднял меч, красиво вскинул над головой, от чего мышцы на толстых руках вздулись, и стало видно, что руки вовсе не толстые, а это горы мускулов, тугих и налитых свирепой мощью.

Их глаза встретились, Перун оскалил зубы шире.

Олег видел, как мысль бога войны, опережая руки с мечом, уже развалила череп надвое, и Перун видит теперь нелепо высунутый язык мертвеца, что все еще стоит на ногах.

— И ты, ищущий истину, не можешь понять?

— Не могу, — признался Олег.

— И тебя это грызет настолько, что решился прийти?

Олег развел руками:

— Ты не поверишь... но это сильнее меня. Не знаю, что во мне такое, но я проклят доискиваться истины. Даже в мелочах... Меня прозвали занудой, я сам знаю, что я скучен и надоедлив. Но я таков.