Солнце уже опустилось, темные тени на земле слились, покрыли там, внизу, сумерками, а здесь, в башне, Жемчужина освещала все помещение радостным трепещущим светом.

Даже высоко под сводами, где на длинных балках колыхались черные космы закопченной паутины, было непривычно светло и чисто. Летучие мыши, чьи силуэты Хакама с трудом различала даже днем, сейчас висели в ряд как спелые плоды. Их уши шевелились, а красные глаза без страха смотрели на Жем-чужину, что не слепила, не пугала, не изгоняла нещадным светом, как гнали их сжигающие лучи солнца.

Хакама с трудом оторвала взор от Первожемчужины, из груди вырвался полувздох-полустон. Пальцы ее задвигались, в руках была дрожь, пришлось опустить на столешницу, но и тогда трижды промахивалась, два раза в кадушке вскипала вода, а на третий — кадушка разлетелась с мокрым чавкающим звуком.

В стене появилось серое пятно. Тени двигались, медленно возникли шорохи, наконец выросла человеческая фигура, налилась очертаниями. Хакама узнала Сосику, хотя его лицо все еще оставалось в тени.

— Мудрец, — сказала она негромко, — как я знаю, ты всю жизнь мечтал заполучить это?

Она повела рукой в сторону источника света, но глаза Сосику и так уже устремились к полыхающей Жемчужине. Брови его взлетели так высоко, что исчезли в седых волосах. Рот приоткрылся:

— Невероятно... Это... неужели она и есть?

— Ты маг, — ответила она. — Тебя не обмануть.

— Да, но... Никто даже не знал! А те слухи, что она погребена под краеугольным камнем, с которого Род начинал творить мир... Невероятно, невероятно.

Она проговорила ласковым мурлыкающим голосом:

— Еще невероятнее, если я скажу, кто ее добыл.

Он быстро взглянул в ее насмешливое лицо.

— Неужто... тот варвар, у которого голова в огне?

Теперь удивилась она:

— Ого! Значит, ты ощутил в нем силу?

— Слишком дикую, — ответил он нехотя, глаза как прилипли к драгоценной Жемчужине. — Чересчур...

— Но ты первым назвал его! Хотя могучих чародеев на свете немало.

Он уклонился от ответа:

— Как ты сумела отнять?"

"Она расхохоталась весело и звонко:

— Отнять? Фу, как ты груб. И недостойно умных людей. Он добыл, принес и отдал мне в белы руки. Потому что он... всего лишь он, а я... Но я потревожила тебя не потому, что решила побахвалиться. Самое невероятное, что я готова отдать тебе эту Жемчужину.

Его не по-старчески острые глаза блеснули. Он дернулся и задержал дыхание так резко, что она на миг пожалела о своем предложении.

— Отдать?

— В обмен, — пояснила она. — Кое-что хочу получить взамен.

— Если не мою жизнь, — прошептал он, — то... все, что угодно. Но что за варвар! Если бы только знал, что эта Жемчужина может! Так что ты хочешь за нее?

Она прямо посмотрела в его сразу посерьезневшее лицо:

— Всего лишь твои звездные таблицы.