Мы проведем вскрытие.

Герман поморщился:

– Без этого нельзя обойтись?

– Ни в коем случае, – ответил врач. – Вам просто не разрешат ее похоронить, если мы точно не установим причины ее смерти.

Герман нахмурился. Дронго, понимавший разговор лишь отчасти – по выражениям лиц говоривших, подошел к нему.

– Что происходит? – спросил он у Германа.

– Врач вызвал полицию и собирается увезти тело матери в больницу для вскрытия, – мрачно пояснил тот.

– Это стандартная процедура, – с печальным видом согласился Дронго. – Примите мои соболезнования, но врач прав. Мне кажется, что в любом случае нужно узнать, от чего именно она умерла.

В комнату вошла Эмма. Она взглянула на собравшихся. Подошла к Герману, стоявшему рядом с Дронго.

– Что сказал врач?

– Вызвал полицию и собирается увезти ее для вскрытия, – повторил Герман.

Эмма оглянулась, посмотрела на стоявшую к ним спиной Мадлен и обратилась уже к Дронго:

– Они, наверно, думают, что Марту убили. Возможно, вы что-нибудь сделаете?

– В каком смысле?"

"– Это же ваша профессия. Вы известный сыщик. Может, вы поможете врачу и скажете ему, что именно здесь произошло. Если ее убили, значит, убийца еще находится в нашем доме. Отсюда никто не выходил.

– Я знаю. Но мы потушили свет, и любой из присутствующих мог незаметно положить яд в ее стакан.

– Не нужно так говорить, – попросила Эмма, – это просто ужасно. Получается, что ее убил кто-то из присутствующих. Но здесь не было посторонних.

– А вы считаете, что ее любили все родственники? – спросил Дронго.

– Нет, – ответила Эмма, стараясь не смотреть в сторону лежавшего на диване тела Марты. – Думаю, что не все. Уверена, что не все. Но никто бы не решился на такое ужасное преступление.

– И тем не менее врач считает, что здесь могло произойти убийство. Или она сама отравилась.

– Это скорее похоже на правду, – пробормотала Эмма, – хотя она была очень здоровой женщиной, и я никогда не слышала, чтобы она принимала какие-нибудь таблетки.

– Вы только подтверждаете версию врача о возможном отравлении. Дочь сказала, что у нее было здоровое сердце.

– Правильно сказала. Я была уверена, что она переживет всех нас. Какой кошмар! Значит, кто-то мог нарочно положить яд в ее бокал.

– Похоже на это?

– Но здесь не было никого из посторонних, – растерянно повторила Эмма.

– Разве? Здесь было столько людей, – напомнил Дронго.

– Не так много, – упрямо возразила Эмма. – Если исключить ее детей, ее сестру, Калерию Яковлевну, которая живет с ними много лет, то остаемся только мы с вами и Анной. И еще семья Пастушенко. Только пять подозреваемых.

– Тогда не забудьте и Берндта.

– Он был любимым зятем Марты, – тихо произнесла Эмма.

– В данном случае это не алиби.