Через два дня после выброса листовок множество семей, в которых числились «пустышки», причём не важно, кто именно из членов семьи слыл неодарённым, получили безымянные конверты с кедровыми орешками. После событий на Севере империи, введении там военного положения жители Юга знали, что означают подобные конверты.

Полиция замерла в напряженном ожидании, жители — в ужасе. Невозможно было установить засады в домах  всех семей, да ещё и не все получившие конверты сообщали об этом полиции. Все знали, что жертвы будут все равно.

Вернувшись поздно ночью из полицейского отделения в номер гостиницы, уставший и злой Диннар вдруг обнаружил в апартаментах незваного гостя, расслабленно сидящего в кресле и внимательно читающего пресловутые листовки, которых у него в номере с недавнего времени хранилось великое множество.

Диннар молниеносно вскинул руку с пистолетом, но  гость резко поднял голову и спокойно произнёс:

— Я — автор записок.

Подполковник замер, недоверчиво уставившись на незнакомца. Не таким он приставлял себе этого доброжелателя."

"— Наконец-то. Я заждался, — сдержанно произнёс и внимательным взглядом осмотрел мужчину, который впервые за несколько лет объявился, и чья на редкость неприятная внешность сильно удивила — она не только отталкивала, но и вызывала неприязнь.

— Удивлены чем-то? — холодно поинтересовался незнакомец, улыбнувшись узкими бледными губами  змеиной улыбкой, не затронувшей рыбьи выпуклые глаза, также сканирующе рассматривающие полицейского.

— Тем, что решили показаться, — не стал юлить Роннигус, отмечая худое неспортивное тело, узкие плечи, тонкую шею, худые руки с почти девичьими пальцами.

— Пора уже, — как-то странно ответил мужчина, усмехнувшись своим мыслям, холодно наблюдая за полицейским.

— Как вы обошли защиту номера? — вдруг удивился Роннигус, снова подозрительно ощупывая взглядом  таинственного незнакомца.

— Легко. Я знаю нюансы вашей защиты.

Диннар нахмурился. Ему не понравилась эта информация. И совершенно не нравился гость.

— Почему я? Почему вы выбрали меня для информирования?  — задал Диннар давно волновавший и не дающий покоя вопрос.

—  Уверен в вашей лояльности к неодарённым. В вашей преданности делу полиции, адекватности и сообразительности, — спокойно и очень серьезно  ответил гость.

— Разве мы знакомы? — все же он вызывал огромное подозрение .

— Это не обязательно. Я все о вас знаю — этого достаточно, — бесцветным тоном ответил незнакомец.

— А я о вас ничего.

— Вам и не нужно, — сухо ответил тот.

Здесь Диннар был не согласен, но спорить не стал.

— У меня накопилось очень много вопросов, — осторожно произнёс.

— Я готов ответить на все, — удивил гость ответом.

— Как мне обращаться к вам?

— Друг.