Лицо было усталое, у глаз появились новые морщинки, и черные волосы показались ей неуместными. «Может, не надевать парик?» — подумала Джейн, но все же не решилась демонстрировать свои ярко-рыжие волосы. Она совершенно забыла о своем роскошном теле, облаченном в бежевое кашемировое платье, о потрясающих ногах, обутых в туфли на высоких каблуках, и о главном — своем таланте актрисы. Она с успехом играла в «Печалях» на протяжении почти одиннадцати лет и продержалась в сериале так долго благодаря своей хорошей, порой великолепной игре. Зрительские отзывы о ее работе всегда были прекрасными.

Еженедельно она получала десятки писем с высокой оценкой. Однако Джейн казалось, что сериалы Мела Векслера — это нечто совершенно другое, иная категория. Поэтому она была страшно испугана, во рту у нее пересохло, когда она подходила к подъезду. Охранник с симпатией улыбнулся ей, он обратил внимание, что этой красивой девушке не идут строгие черные волосы. Мел это тоже заметил, встретив Джейн в своем кабинете. Она, сев напротив него, поминутно то клала ногу на ногу, то ставила их вместе и судорожно сжимала сумочку, словно хотела ею защититься. Мелвина тронула ее робость. В Джейн, несмотря на возраст, была какая-то беззащитность, невинность. Хотелось обнять ее за плечи и сказать, что все будет хорошо, не стоит беспокоиться. Но он знал также, что зрители должны захотеть именно это и сделать — защитить ее от Элоизы, сделать ради нее все. Джейн Адаме была именно такой противоположностью Сабины Куорлс, какая ему была нужна, она в точности соответствовала его представлениям о персонаже, кроме, пожалуй, черных волос… Он все глядел на нее во время разговора, и вдруг его осенило — он наклонился к Джейн и с ласковой улыбкой спросил:

— Извините, можно задать вам очень бестактный вопрос?

— Какой?

«О Господи, — подумала она с еще большим страхом.

 — Он хочет попросить меня раздеться… Будет домогаться…»

Джейн побледнела.

— Это ваши естественные волосы? Она забыла о парике.

— Это?..

Джейн в недоумении коснулась жестких черных кудрей.

— Ой…

Она зарделась, словно девочка.

— Да нет. Я всегда работаю в… то есть работала в «Печалях». Я…

Как можно было ему объяснить, что муж запретил ей работать много лет назад и что ей пришлось менять внешность, чтобы он не узнал?.

.

— А вы никак не согласитесь снять его? Мел задавался вопросом, не случилось ли что-то плохое с ее собственными волосами, но тут Джейн медленно сняла парик и предстала перед ним с непричесанной, но все равно прекрасной копной рыжих волос.

— Это ваш естественный цвет, Джейн? Она улыбнулась:

— Да. Я всегда его ненавидела, когда была ребенком.

Джейн пожала плечами. Ей можно было дать четырнадцать вместо тридцати девяти. Мелу хотелось кричать от радости.