Разрешил мне остаться до каникул.

— А потом?

— Потом не знаю. Они хотят на всякий случай снять со мной финальную сцену, где бы меня убили. В июне у меня суд, и неизвестно, чем он закончится.

— Что-то мало оптимизма у тебя в голосе, — заметила Габи, наливая ему кофе. Билл взял чашку — руки у него все еще дрожали — и сел напротив нее.

— У меня сейчас не особенно веселое настроение, — признался он и, мягко взглянув на Габи, сказал:

— Я хочу перед тобой извиниться и поблагодарить тебя. Я прежде вел себя с тобой по-свински и не понимаю, почему ты попыталась обеспечить мне алиби.

Я этого не заслужил.

— Я считаю, что ты невиновен, — просто ответила Габи.

— Но ты не можешь быть в этом уверена, как и другие не могут.

Билл это почувствовал, придя на съемочную площадку. Ему уже не доверяли. В считанные дни он стал чужим. Однако некоторые все же его поддерживали, а Габи оказалась самой верной его защитницей.

— Следователи все равно поняли, что ты их обманывала. У тебя в связи с этим могли быть неприятности.

— По-моему, игра стоила свеч… Их взгляды встретились.

— Я не знаю, почему ты вообще разговариваешь со мной после моих хамских выходок.

— Не говори глупостей…

Габи улыбнулась и отставила свой кофе.

— Конечно, ты временами вел себя как настоящий негодяй, я готова была убить тебя, когда ты в Нью-Йорке разболтал всем, кто я такая, и показал им газету, но, когда здесь это случилось, я поняла, что ты попал действительно в тяжелое положение.

Она помолчала, потом спросила:

— Ты из-за жены был все время сам не свой?

— Наверное… Я очень за нее беспокоился, особенно когда мы были в Нью-Йорке. Постоянно думал, что она может передозировать зелье: мне казалось несправедливым, что у меня все идет хорошо, а она скатывается по наклонной плоскости.

Еще я страшно боялся, как бы Мел не узнал, что я женат. Ведь я прикинулся холостяком, когда он меня брал. Я даже сомневался, стоит ли мне подавать на развод — это наделало бы много шума.

Билл как-то странно посмотрел на Габи и продолжал:

— Знаешь, а ты ведь немного на нее похожа. И это мне тоже не давало покоя. Ты была такая свежая, жизнерадостная, нормальная и здоровая. Я негодовал от одной мысли, что Сэнди могла быть такой, как ты… если бы захотела… перед ней открывалась блестящая карьера, когда мы поженились.

— Почему ты держал ваш брак в секрете?

— Это долгая история. Так хотел ее агент и постановщик сериала, в котором она играла… а потом я соврал Мелу… и это все осложнило.

Он вздохнул.

— Сейчас тоже дела обстоят не лучшим образом. Когда у группы начнутся каникулы, я предстану перед судом.

Билл рассказал Габриэле о том, что Мел предложил ему воспользоваться услугами своих адвокатов.

— Он клевый мужик, — согласилась Габи.