– Это тётя Виолетта, тётя Анемона, бабушка Роуз, а там дядя и два моих двоюродных брата…

Я кивал, здоровался и вскоре совершенно запутался. Но когда Лу представляла своих братьев и сестёр, я слушал внимательно: светловолосую девочку, которая задорно поглядела на нас и тут же начала исполнять какой-то танец, очевидно, звали Хани [7], а двух братьев, играющих на пианино и ссорящихся, – Блюберри и Элдерберри[8]. Я попытался скрыть своё удивление: мне ещё не доводилось встречать людей, названных в честь мёда и ягод.

– Так мы, конечно, людям не представляемся, – сказал брат, которому досталось имя Блюберри.

 – Моё человеческое имя Бенни, а этот парень называет себя Кеном.

– Привет, Кен, спасибо, что помог мне отыскать сестру, – поблагодарил я его. Он тогда осмелился заговорить с Мией.

– Не за что, рад был помочь, – отозвался Кен.

– Значит, это ты тот проклятый оборотень – хищный кот, который учится с моей племянницей в одной школе?! – прогремел олень, лежащий на диване.

Одна из женщин принюхалась к нам:

– Держись покрепче, Иероним, тут целых два оборотня – хищные кошки!

– Sí, – растерянно подтвердил бедный Кинг.

– Может, эти двое научатся от Лу паре трюков – я, похоже, не в состоянии обучить их превращениям! – Айсидор Элвуд тем временем тоже пришёл домой, повесил свой коричневый пиджак на спинку стула и засучил рукава рубашки.

Лу скривилась:

– Мне действительно очень жаль, Караг.

– Ничего страшного, – соврал я. – Кстати, где твоя мама?

– У неё кое-какие дела в городе. – На этот раз соврала Лу. Я пришёл к выводу, что её мать, которую однажды ранила пума, просто не захотела со мной встречаться.

– Не хотите ли перекусить? – Одна из тётушек Лу протянула нам с Кингом тарелку с печеньем.

Я был так благодарен ей за дружелюбие, что улыбнулся в ответ и протянул руку за лакомством:

– А что это?

– Печенье из сена и засахаренный клевер – мои фирменные сладости, я рассылаю их через интернет-магазин по всей стране, – восторженно объяснила тётя.

Мой же восторг, напротив, как рукой сняло. Сено?! Ни за что!

– Нет, спасибо, это и правда очень мило, но… – попытался отказаться я.

– Ах, ну хоть попробуйте, они в самом деле очень знамениты! – Тётя сунула нам с Кингом в руки по печенью.

 – Такое нельзя пропустить!

Ну ладно. Может, клевер не такой уж и противный. Кинг с отвращением начал жевать печенье из сена, а я взял один из засахаренных листочков, сунул его в рот и даже пару секунд пожевал. Потом, сделав вид, будто любуюсь пейзажем из открытого окна, незаметно выплюнул эту гадость.

Точнее, думал, что незаметно.

– Эй, кто это тут плюётся засахаренным клевером?! – завопила вапити, лежащая под окном. Десять пар глаз возмущённо уставились на меня.