– Что ты помнишь? Ты всё-таки что-то вспомнил? – продолжал допытываться Дональд. Анна, больше не вмешиваясь, выжидательно и озабоченно смотрела на меня.

– Кое-что, – признался я, и это оказалось ошибкой: допрос разгорелся с новой силой.

– Тогда расскажи нам, пожалуйста, что именно ты помнишь, – резко проговорил Дональд.

Я вспотел и почувствовал вкус крови на прокушенной губе.

– Мы жили в лесу… в любое время года… ели то, что находили там. Больше ничего не помню.

– В любое время года?! Как же вы пережили зиму?! – удивилась Анна.

Но Дональд ещё не закончил:

– Ты помнишь своих братьев и сестёр? Сколько вас было?

– Не помню.

 – Мне оставалось лишь одно – ни в чём не сознаваться, чтобы Рэлстоны, как вначале, зашли в тупик. Иначе Дональд капля по капле выжмет из меня всё как из старой тряпки – не зря он работает психологом.

– У твоих родителей были проблемы с алкоголем?

– Нет, – не раздумывая ответил я. Ещё одна ошибка. Надо было сказать, что не знаю.

– Почему ты так уверен? Значит, ты всё-таки что-то помнишь? Почему бы тебе просто не сказать нам правду? – Мускулы на лице Дональда напряглись – я видел, что он в ярости.

Вопросы всё сыпались и сыпались на меня, как глыбы во время камнепада. Сколько ещё я продержусь?

Я то и дело повторял «понятия не имею» и «не помню». Но под конец я уже больше не мог. Я молчал и лишь бессильно качал головой. Анна, нахмурившись, смотрела на меня.

Сверху донёсся смех, и музыка заиграла ещё громче, чем до этого. Что же там происходит?!

Дональд поднялся наверх и распахнул дверь в комнату Марлона:

– Марлон, Мелоди уже спит!

– Ничего подобного, она ещё играет в своих дурацких лошадок, – огрызнулся Марлон.

"

"Я было понадеялся, что град теперь посыплется на Марлона и что мне удалось выпутаться. Но, к сожалению, я ошибся. Пока Дональд спорил с Марлоном, добиваясь, чтобы тот разговаривал повежливей, Анна испытующе уставилась на меня:

– Ты с кем-то встречался, да? С кем-то из твоей семьи? Я хочу с ним познакомиться. Как бы страшно это ни было.

– Не получится, – вырвалось у меня.

– Почему нет, если ты знаешь, где твои родные?

– Они… могут оказаться опасны. – Ничего лучше мне в голову не пришло.

Анна вскинула брови:

– Мне удалось добиться, чтобы дочь наркоторговцев вела более-менее нормальную жизнь. Вряд ли твои родственники опаснее! Кстати, об опасностях: ты говорил, тебе угрожают? Что случилось?

Да всего лишь покушение на мою жизнь и жизнь моего отца. Но в мире Анны, где всё было разложено по полочкам, таким вещам не было места. Она бы немедленно вызвала полицию, а это не принесло бы ничего, кроме неприятностей и ещё большего количества вопросов.