В бою у нашей матери не было бы шансов против этого зверя.

Нимка подбежала к краю поляны, остановилась неподалёку от Тома и зашипела на медведя. Это подействовало: великан замер и озадаченно повернулся к ней.

Тому бы сейчас отступить и убраться, пока гризли занят нашей матерью. Только мистер Рейнджер, на беду, словно оцепенел и пробормотал несколько слов, которые имеют отношение к человеческим выделениям. Что бы это значило? Ему что, вдруг приспичило? Во всяком случае он, похоже, не слишком обрадовался встрече с нашей мамой. Медведь колебался недолго: со вздыбленной шерстью и злобным рычанием он помчался вперёд – прямо на маму и Тома! Разрази меня гром!

Ш-ш-ш-ш! Том выхватил красный баллончик, и оттуда ударила длинная мутная струя. Гризли, рыча, отшатнулся, повернул в сторону и поспешно ретировался. По крайней мере, от него удалось отделаться.

Но, к сожалению, маме тоже досталось: чихая и мяукая, она бежала к нам в укрытие:

– Чёрт побери, жжёт!

Она упала рядом с нами на живот и стала тереть лапами глаза. Чтобы ей помочь, я облизал ей морду. Плохая идея! Теперь у меня на языке пылал лесной пожар.

– Том, конечно, хороший парень, но ему следовало бы лучше прицелиться, – проворчала мама по пути к выступу скалы, под которым, наверное, до сих пор спал Ксамбер. – Не рассказывайте, пожалуйста, ничего отцу.

– Конечно, не будем, – пообещал я.

Однако папа всё равно заподозрил неладное, когда Нимка прыгнула в реку, чтобы избавиться от противного запаха. Надо было видеть её гримасы и слышать звуки, которые она издавала в холодной воде!..

Вопреки всему я не переставал думать о людях, Томе и обо всём, что случилось. Через некоторое время я шепнул Мии:

– Я тоже хочу обзавестись собственным рейнджером.

При мысли о дружбе с человеком у меня по коже пробежали мурашки. Союзник, который не принадлежит к моей семье. Которому я мог бы рассказать, как я порой бываю недоволен жизнью пумы, потому что в мире людей столько всего интересного.

– У тебя что, моль в голове?! Или рой жуков?! – Мия оскалилась. – Надеюсь, ты не совершишь такую глупость, как та девочка-рысь, о которой рассказывал папа.

– А что она такого сделала? – полюбопытствовал я.

– Прошлой зимой она ушла к людям и осталась там, чтобы жить как они! Похоже, съела что-нибудь не то, раз ей в голову пришла такая идея!

– Не думаю, – отрезал я. Ушла к людям и осталась там! Должно быть, это невероятно волнительно. Отважусь ли я когда-нибудь последовать примеру этой девочки-рыси? Но для начала, наверное, достаточно найти друга-человека.

В следующие недели я обнаружил нескольких рейнджеров и в конце концов выбрал невысокую девушку – она часто улыбалась, и у неё была стремительная походка.