Морин, девочка – чёрная катарта, в человеческом облике соскребала что-то с дороги – мне совсем не хотелось знать, что именно. Альфредо, муравьед, в зверином обличье прочёсывал опушку леса – некоторым муравьям, возможно, не повезло ему попасться. А чуть подальше впервые в истории Скалистых гор с сосны на сосну прыгала обезьяна-ревун.

– Зачем они превращаются прямо здесь? Это не самая лучшая идея, – встревоженно проговорил я и, молниеносно пригнувшись, спрятался за кустами, когда мимо проезжала машина с семьёй туристов. Чёрт, похоже, они заметили Эстеллу: водитель вдавил педаль тормоза, как будто ему судорогой свело ногу. Я увидел сквозь стёкла четыре лица – два больших, два маленьких – с широко распахнутыми глазами и ртами.

– Ой, мама, смотри – обезьяна!

– Нет, Бенджамин, это не обезьяна – они здесь не водятся.

– Но мама, кто же это ещё может быть?

– Скорей, отвлеки их! – поторопил я Холли, и она не заставила себя упрашивать. В лучших традициях белки Санди – милого грызуна, в обличье которого она первое время являлась к Сильверам, – Холли прыгнула к туристам на капот и устроила танец со стеклоочистителем. Обезьяна тут же была забыта, и четверо пассажиров в один голос воскликнули:

– Ой, какая мила-а-а-а-ашка!

Тем временем Эстелла, к счастью, сообразив, в чём дело, успела спрятаться.

– Пардон, уже ухожу! – пропела она – хорошо, что это услышали только мы.

Холли закончила своё выступление, и вскоре машина поехала дальше. Оно и к лучшему: я только что заметил, что и Бланка – моя чешуйчатая противница по парной борьбе – приняла звериное обличье. Не хватало ещё, чтобы туристы увидели здесь каймана.

Видимо, после долгого перелёта Бланке срочно требовался отдых: вместо того чтобы пойти за остальными учениками, она забралась в заболоченное место на лугу. Поблизости, на одной из нижних веток, апатично нахохлившись, сидела Труди: после язвительного замечания, отпущенного Джефри, она всё ещё страдала от неразделённой любви. На её месте я бы любезно сообщил кайману, как пройти к школе «Кристалл».

Меня насторожило, как двигается Бланка – будто подкрадывается к кому-то. Что она задумала?

Только что Бланка тяжело ползла – как вдруг с невероятной быстротой бросилась вперёд и сцапала Труди, сидевшую на ветке! Она проглотила маленькую сову, почти не жуя, – только пара коричневых перьев упала на землю.

Мы с Холли вскрикнули – наверное, наш крик услышали в своих головах оборотни за много миль от Джексон-Хоул.

– Бланка, не-е-е-ет! Это же, чёрт возьми, девочка-оборотень!"

"«Была», – хотелось добавить мне, потому что от Труди ничего не осталось. Её безжалостно сожрали.

Это невозможно! Не может быть, чтобы Труди умерла! Это убийство!

Со всех сторон сбегались потрясённые оборотни в разных обличьях.