– Проснулась? Ну конечно же я проснулась. Вообще-то я была в душе, – выпалила Сейди.

На том конце провода возникла небольшая пауза, а потом Леон снова заговорил голосом тягучим, как мед:

– Лучше бы ты мне этого не говорила, Сейди!

Он не произнес больше ни слова, но девушка и так поняла, что он представил ее обнаженной. Его хриплый голос красноречиво свидетельствовал об этом.

При мысли о том, как они занимаются любовью в душе, Сейди зарделась, ощутив мощный прилив желания.

Повесив трубку, она оделась в белоснежную рубашку и бежевые брюки, взяла с собой кремовую сумку и солнечные очки и вышла из комнаты.

Леон ждал ее в фойе отеля. Как и она, он был одет просто, но со вкусом.

– Прекрасно, – одобряюще улыбнулся он ей. – Я рад, что ты так удобно оделась. Дом находится довольно далеко от города. Там есть бассейн и окна выходят на море, но я снял его, прежде всего, из-за его уединенного расположения.

Насладившись фруктами, Сейди потянулась за круассаном и спросила Леона:

– Рауль говорил, твоя компания, помимо парфюмерного дома, также покупает наш фамильный дом в Грасе?

Девушка не могла удержаться от мысли, насколько это известие расстроило бы бабушку. Она всегда говорила Сейди, что, несмотря на переезд в Англию, очень скучает по дому своего детства. Сейди была тогда слишком молода, чтобы понять, что бабушка переступила через собственную гордость и возобновила общение с братом только из-за возможности изредка бывать в Грасе.

– Пойми, Сейди. Этот дом – фамильное наследие. Когда твой дед спас меня от немцев и увез в Англию, я и подумать не могла, что никогда не вернусь в Грас. Отцу было бы так больно узнать, что творит мой брат.

Сейди всегда старалась найти слова, чтобы утешить бабушку, но ее тоска по Грасу была слишком сильной.

– Да, это одно из условий сделки, – кивнул Леон.

– Как ты поступишь с домом? Оставишь себе или продашь?

– Еще не решил. В любом случае это решение буду принимать не я один. А что? – спросил Леон, наградив девушку проницательным взглядом.

– Да так, ничего, – тихо отозвалась Сейди. Несмотря на недавний поцелуй, она еще не чувствовала себя духовно близкой ему настолько, чтобы говорить с ним о своей бабушке.

Любой, кто не знал бабушку, мог посчитать ее упрямство глупым и осудить за отказ помириться с братом. А по причинам, скрытым в глубинах подсознания, для Сейди стало очень важным, чтобы Леон тепло и по-доброму относился к ее бабушке, которую она так горячо любила. В конце концов, как можно отдать свое сердце мужчине, который не способен почтительно относиться к твоей семье?

Леон все еще смотрел на нее, с удивлением приподняв бровь и с таким выражением на лице, которое словно говорило, что он и так все знает, но ждет объяснений.

Сейди пожала плечами.