Но явствовало это почему-то только для меня. Мне отказывали, объясняя, что я хорошо умею делать оружие, но не пользоваться им – На войне нужно пушечное мясо, а не специалисты-оборонщики, которым применение находится в мирное время. Этого мне, конечно, впрямую не говорили, но надо быть полным идиотом, чтобы не понять. Постепенно конфликты гасли, из мест, где можно было героически отдать жизнь в интересах Родины, остались только Чечня и Таджикистан. К тому же и само понятие «интересы Родины» как-то странно трансформировалось. Я мог бы закрыть на это глаза, оставаясь горячим и преданным патриотом, души не чаявшим в своей Отчизне, если бы не леденящие подробности гибели наших ребят.

Меня могут убить из-за угла или похитить и подбросить через месяц с отрезанной головой и без гениталий. И никто никогда не сможет меня опознать, я упокоюсь в безвестности, а еще хуже – буду считаться сбежавшим на сторону противника. Такой ли смерти я жаждал? Нет, нет и нет.

Месяцы мучительных раздумий принесли свои плоды. Я придумал наконец, как уйти из жизни с соблюдением всех необходимых мне условий. Это должно быть красиво.

Это должно запомниться всем и не дать мне сгинуть в безвестности."

"Более того, это должно заставить людей задуматься о собственной смерти и подготовке к ней. Это должно случиться достаточно скоро, пока я еще относительно здоров и не превратился в зловонную беспомощную рухлядь. И наконец – самое главное – это должно случиться именем моей Родины, по ее воле и желанию. Только из ее рук я готов принять смерть. И только в этом случае смерть будет достойной.

ДОЦЕНКОПятой жертвой Шутника стала некая особа по имени Светлана Ястребова, двадцати пяти лет.

Убийца вновь оставил рыбку с пупсиком и записку, но денег на похороны и на этот раз не оказалось. Впрочем, немудрено: Ястребова была замужем за очень состоятельным бизнесменом, уж на похороны средства, во всяком случае, нашлись бы. Похоже, Шутник покончил с неимущим классом и перешел к уничтожению людей далеко не бедных. Сначала старуха Фирсова, теперь жена бизнесмена.

– Слушай, а может быть, у него псевдокоммунистические идеи? – высказал предположение Сережа Зарубин. – Не должно быть ни бедных, ни богатых…

Что-то в этом роде.

– Ну ты и сказал! – рассмеялся Доценко. – Даже самые коммунистические коммунисты до такого апофеоза не доходили.

– Но ведь он псих, – настаивал Зарубин. – Мало ли как у него в голове это могло преломиться. Что ты смеешься? Должна же быть какая-то логическая цепь.

Трое бедных, двое богатых. Помнишь, в детстве была книжка Айзенка «Проверьте свои способности»? Там были всякие задачки, в том числе выстраивался ряд чисел или букв, и его нужно было продолжить. Тогда у нас получается два варианта.