Правильнее, конечно, было бы на «вы», если речь идет о признании превосходства, то надо демонстрировать уважение к противнику. С другой стороны, в обращении на «ты» есть нечто доверительное, адресованное лично близкому человеку. Может быть, он на это купится?"

"– Все, – гример сняла коротенький синтетический пеньюар с Настиных плеч, – можете идти в студию.

В студии ее усадили за низкий стол и прицепили микрофон к лацкану форменной куртки. Это был совет Ларцева – выступать по телевидению в форме.

Каждый, кто будет смотреть это выступление, должен понять, что Настя – офицер милиции, а не просто случайный человек, а сам Шутник, если повезет и он увидит это обращение, оценит всю серьезность ее шага.

Она выступает не как частное лицо, а как представитель государственной структуры.

– Готовы?

– Да.

– Когда загорится красная лампочка – начинайте. И смотрите в камеру.

Лампочка загорелась, и Настя заговорила:

– Я обращаюсь к тому, кто убил пять ни в чем не повинных людей. Я получила ваше послание. Мне нелегко было решиться на это выступление, но я признаю вашу правоту. Я признаю ваше превосходство, вы действительно умнее меня, я не в состоянии постичь вашу логику и понять ваш образ действий.

Вы необыкновенный человек. Я сдаюсь. И прошу вас только об одном: пожалуйста, не убивайте больше никого. Вы уже все мне доказали, и не нужно платить за это такую страшную цену. Я знаю, вы собираетесь убить еще двоих. Прошу вас, оставьте их в живых. Спасибо за то, что вы меня выслушали.

Красная лампочка погасла.

– Тридцать пять секунд, – сказал режиссер. – Если хотите, можно повторить запись, вы сможете добавить еще какую-нибудь фразу.

– Не нужно, я сказала все, что хотела.

– Хорошо, это пойдет в эфир сегодня же. Люся вас проводит. Подводку к выступлению мы сделаем, как договорились, напомним о ситуации с телемостом, сделаем ссылку на интервью Образцовой, укажем вашу должность и звание.

– Спасибо.

Идя вслед за администратором Люсей по длинным, плохо освещенным коридорам к выходу, Настя снова возвращалась к своему выступлению и думала о том, не сделала ли она ошибку, сказав: «Я знаю, вы собираетесь убить еще двоих.

Прошу вас, оставьте их в живых». Правильнее было бы сказать: «Я знаю, вы собираетесь убить еще одного человека, а потом меня.

Прошу вас, оставьте нас в живых». Она думала над этим вчера и сегодня до записи, но решила, что коль уж она признает его превосходство, то нужно быть достоверной. Если она говорит, что он умнее, то должна показать это на деле. Она не догадалась о том, что ей уготована участь седьмой жертвы. Пусть Шутник думает, что она не так уж умна, что она действительно не понимает и не постигает его замысел.

Может быть, это заставит его сжалиться хотя бы над шестым.